Я копалась в заметках и нашла свой самый-самый первый текст, написанный в рамках литературного курса. Помню, его запостили в соцсетях школы, а я спросила у администратора, не ошибка ли это. Гул нарастал и теперь ему вторил громкий стук, как будто бы кто-то нетерпеливо стучал кулаками в железные ворота. Она вздрогнула, книга упала на колени, понадобилась целая минута, чтобы понять, откуда этот звук исходит. Да, конечно же из ванной. Читать не получалось, она отложила книгу и вошла в ванную комнату. Стиральная машина двигалась в сторону раковины порывистыми движениями, подпрыгивая. Жаль соседей снизу, ведь наверняка уже спят, простите, милые, я не виновата, даже на этом приходится экономить, ночью стирать дешевле. Стыдно, что я это знаю, простите мама и папа, не такой судьбы вы желали для единственного ребенка. Ладно, кажется, сегодня не прощеное воскресенье. Машинка продолжала танец, как будто подчиняясь ритму обезумевшего метронома: тук, тук, тук, тук, тук. Поучиться бы мне у тебя, чудо техники. Уходя, муж сказал, что у меня недостает темперамента, как будто этого достаточно, чтобы оставить меня. У тебя-то его точно хватает. Затихла, заскромничала. Что теперь? Журчание, снова вода, надеюсь, не горячая. Новый, тихий этап, замачивание. Скоро ли это закончится? Когда вообще все это кончится? И снова нарастающий гул, за толстым стеклом медленно начинает закручиваться торнадо, состоящий из моего белья. Быстрее, громче и снова нарастает стук, и снова страшно, за соседей, счета за электричество, за свою никчемную жизнь, пропащую душу. Пожалуйста, быстрее! Я даже не знаю сколько осталось, ты слишком проста, чтобы иметь электронное табло, где отсчитываются минуты, оставшиеся до конца стирки. Да, это он тоже говорил, слишком проста. Наконец, тишина и финальный, мягкий звук, обозначающий, что дверцу можно отворить. Блаженный запах стирального порошка, запах чистоты, детства, цвет этого аромата однозначно белый. Серый? Вот, что ты оставил мне на память, свой черный носок, прилипший к недрам барабана.