В моём педагогическом бэкграунде среди прочего — 8 лет преподавания курса Основ православной культуры для учащихся четвертого класса в государственной школе. Это тот самый курс вокруг которого много скандалили на момент его введения. Скандалили, на мой взгляд, совершенно зря, потому что при желании можно легко записаться на курс светской этики, или на курс мировых религиозных культур. При необходимости и по другим религиям создаются группы. И оценок за это все даже не ставится. Да и один учебный год в десятилетнем возрасте — капля в море. Поверьте, «клятым верунам» за такой учебный период никак не «запудрить мозги ребенку». Курс светский, но предполагает знакомство с Библейской историей, основами вероучения, культурой. Молиться на нём не учат. Поститься и слушать радио «Радонеж» — тоже (а есть вообще ещё оно, радио «Радонеж»?) Сегодня наткнулся у себя в телефоне на заметку с платиновыми детскими изречениями, которую одно время вёл, а потом бросил. Дети все сугубо секулярные, воцерковленных очень мало, но оттого и столь метки их словеса. Итак: на одном из первых уроков дал детям слегка еретическое задание: нарисовать свое представление о Боге. Один мальчик нарисовал рыбу. Я обрадовался, думаю, — подкованный парень попался. Спрашиваю: — О, а почему ты так нарисовал? — Да я рыбалку просто люблю. проходим Моисея и Исход, подвожу промежуточный итог: — …Так евреи вышли из Египта… Парень с третьей парты резонно замечает: — Да, но потом они всё равно немцам попались. тот же парень после разбора очередного Библейского сюжета: — Капец сложное это ваше христианство! Все время надо Богу доверять, делать чего-то… часть урока всегда оставляю под вопросы. Дети живо интересуются нюансами христианского мировоззрения: — А что происходит с человеком после смерти? Я раздумываю как ответить попроще, но без сильных искажений. В итоге говорю: — Ну, христиане верят, что если человек в жизни стремился к Богу, то после смерти он попадает к Нему. — А если не стремился? — Тогда попадает в место далекое от Бога. — А, в школу, короче. Смотрим мультик про царя Давида, детям нравится. Вдруг спрашивают: — А тогда Россия уже была? — Нет, — говорю — А что было? СССР? Говорим об искушениях Христа, я спрашиваю: — А что плохого в превращении камней в хлеб? — А что делать если камней не останется? Стройки встанут. На одном из первых занятий разбираемся, что такое вообще христианство, спрашиваю детей: — А кто такой Иисус Христос? — Это сын Бога. — А какого Бога? — Ну, Зевса. Конец года уже, парень перед уроком хвастается: — Я на Пасху в церкви был! На ночную службу ходил! — Понравилось? — Конечно! Мне мама за это три косаря дала! Обсуждаем грехопадение, на экране картинка с искушением Евы антропоморфным змеем. Одна артистичная девочка: — Скажите, а Ева что не напряглась, когда увидела, что по Раю ходит… эмм… некий мрачный мужчина с хвостом? Повторяем пройденное, спрашиваю: — Ребята, напомните, кто такой Самсон? — Ну этот, сильный еврей. (Если бы фильм про борьбу с филистимлянами снимал Тарантино). Проходим заповеди, один мальчик вдруг говорит: — Мне это всё надо особенно соблюдать. — А почему особенно? — интересуюсь я. — Да просто я сын Божий. Опять таки, первые занятия. Один парень гордо заявляет: — Я про Бога знаю всё, я детскую Библию читал! (Я сначала улыбнулся, а потом подумал, что Докинз примерно то же самое ведь говорит). *Девочка спрашивает: — А как Бога зовут? Сосед по парте ей православненько так: — Ну ты тупая что ли? Бог и зовут. — Не, это профессия. Славные, в общем, дети.