Овуляция в песне: психодраматический опыт Недавно произошла потрясающая в своей спонтанности история, о которой мне не терпится вам рассказать. У меня есть подруга Маша, которая поет с людьми фольклор раз в неделю на Красных Воротах. И в последний визит в Москву меня занесло на ее занятие. Надо сказать, что Маша фантастически объясняет, так что самые непоющие начинают попадать в ноты и выстраивать многоголосие. В общем, первый час мы пели песню "Пошел дождичек, пошел дробненький". А поскольку это настоящий фольклор, то текст песни работает как миф: в ней зашифровано знание о внутренних процессах. В общем меня вставило и я предложил участникам сделать психодраматический разбор текста песни, чтобы глубже ее понять, и не только понять, а прожить. Участники разобрали роли всех персонажей песни и мы приготовились проигрывать ее сюжет. Текст такой: пошёл дождичек пошёл дробненький на мой садичек сад зелёненький на ту яблоньку на кудрявую на кудрявую кучерявую зелёна веточка наклонилася от ей яблочко покатилося катись яблочко куда котишься отдай батюшка куда хочется не за старого, не за малого за молодчика разудалого как со старым быть - сухота моя как с молодчиком быть - красота моя Следим за событиями: дождь проливается на сад, в саду яблоня, которая роняет яблоко и оно укатывается, и потом вдруг сюжет переходит к девушке, которая просит отца выдать ее замуж в соответствии с ее желанием. Когда мы проигрывали первую символическую часть про садичек, стало очевидно, что речь идет о половом созревании. И что яблоки это, вероятно, не что иное как яйцеклетки, а покатившееся яблочко - овуляция и готовность зачать. И это само по себе было забавным открытием. Но дальше стало еще круче. В ролях рождались такие яркие переживания, такие параллели проводились с жизнью участников, что никому точно мало не показалось. Участница, которая играла девушку, спрашивающую отца, вдруг осознала, что она вечно ждет разрешения на все в своей жизни. Что она не может просто сделать выбор в сторону того, что хочет. И когда в драме она смогла подойти к молодчику/красоте и поняла, как это может быть просто, она практически прослезилась. Парень, который играл яблочко, укатываясь от яблони вспомнил и перепрожил чувства, связанные с сепарацией, когда он ушел из родительского дома и стал жить один. Это был прекрасный коктейль из свободы, молодости и озорства. Человек, который играл старика, понаблюдал за алчным объектным чувством, направленным на девушку и понял, что оно ему знакомо. Возникла параллель с отношениями доминации/подчинения, которые имели место в его жизни. И такого было много. В общем, после психодрамы мы взахлеб делились своими чувствами, ассоциациями, всплывшими личными историями. А в конце мы снова запели — и оказалось, что песня стала другой. В ней зазвучала полнота традиции и глубина прожитого нами опыта. Для меня это стало ещё одним поводом восхититься тем, насколько безграничны возможности психодрамы — она всегда ведёт туда, где есть жизнь. Именно за это я люблю свои психодраматические сессии с клиентами: никогда не знаешь, что откроется, но всегда уходишь с чем-то важным. А мы с Машей договорились, что в следующий мой приезд в Москву выберем хорошую старую песню и повторим этот эксперимент уже в виде отдельного фольклорно-психодраматического семинара.