Говорят, нашему президенту пора готовиться. После Венесуэлы, после Ирана — очередь якобы уже выстроилась. Сначала списком, потом по алфавиту. В этом списке, конечно, удобно видеть Россию — так спокойнее обсуждать новости на кухне и в телеграм-каналах. Но есть одна проблема: в этой картине мира слишком много драматургии и слишком мало логики. Базово, внутренне Владимир Путин Дональду Трампу вообще никак не мешает. Вот совсем. Между ними нет того набора противоречий, который обычно приводит государства к настоящей эскалации: ни экономических, ни идеологических, ни даже моральных. Чтобы хвататься за ракеты и кнопки, нужно хотя бы считать противника носителем принципиально другой системы. Здесь этого нет. Более того, в каком-то смысле Трамп — это Путин образца четырёхлетней давности, только без тормозов. Суверенистская риторика, ставка на силу, демонстративное пренебрежение международными нравоучениями — всё это Трамп прекрасно понимает, потому что сам этим пользуется. Ну разве что не такой большой знаток истории и про половцев или там индейцев не вещает, не рефлексирует и вообще не ищет внутренних оправданий и опор. Это как Портос у Дюма: «Я дерусь, потому что дерусь». Разница лишь в масштабе свободы. Трамп — это Путин, который может позволить себе вообще ни на кого не оглядываться. У него нет необходимости объяснять свои решения европейским союзникам так, чтобы их не обидеть. У него нет задачи поддерживать иллюзию международной моральной архитектуры. Он может говорить, что взбредет в голову, действовать нагло и цинично, и менять курс, не делая вид, что так было задумано с самого начала. И да, он в свои 79 умеет пользоваться интернетом и выходить на широкую публику! Пожалуй, вот и вся разница. Поэтому разговоры о том, что «теперь очередь России», больше похожи на привычный жанр политического триллера, чем на реальный анализ. В международной политике обычно воюют не с теми, кто похож, а с теми, кто мешает. А мешают обычно либо деньги, либо порядок. И ни первое, ни второе в отношениях Москвы и Вашингтона сегодня не выглядит непреодолимым.