У кассы в супермаркете — короткая сцена, почти бытовая зарисовка. Две женщины, лет шестидесяти с небольшим, пытаются открыть скидочную карту. Мобильного интернета, как обычно, нет. Телефон не грузит. Какие такие «белые списки», не в нашей деревне… Пенсионерки нервничают. — Интернет — зло, — наконец произносит одна. — И не говори. Хоть бы его вообще не было, — отвечает другая. — Раньше-то как хорошо было… по телефону с днём рождения поздравляли. А теперь эти картинки окаянные шлют… Они говорят это с той особой убеждённостью, которая возникает не из аргументов, а от их отсутствия. Я стою за ними и думаю: вот прямо сейчас, по их логике, где-то сидит неведомая сила — может быть, искусственный интеллект — и навязывает им эти самые картинки, лишая покоя и достоинства. Как будто не сами люди их отправляют. Как будто не они их открывают. Но если остановиться на секунду, становится видно другое. Телефон ведь тоже когда-то был «злом». До него люди действительно ходили друг к другу в гости. Писали письма. Ждали неделями и месяцами. И можно представить такую же сцену где-нибудь в 70-х: — Эти ваши телефоны… — И не говори. Раньше-то как хорошо было, без них… Просто тогда они были молоды. И это было — их время. Технический прогресс почти никогда не вызывает ненависть сам по себе. Он вызывает её тогда, когда происходит слишком быстро — быстрее, чем люди успевают в него встроиться. И тогда дело уже не в интернете. И не в телефоне. И уж точно не в картинках. Дело в том, что мир вдруг начинает жить без тех, кто от него отстал. Интернет этим женщинам, возможно, и не нужен. Как когда-то кому-то не был нужен телефон. Но это ничего не меняет. Потому что технологии приходят не тогда, когда к ним готовы, а тогда, когда они становятся возможны. И, возможно, главный вывод здесь простой: мы ненавидим не технологии — а тот момент, когда перестаём их догонять. Но самое страшное знаете что? Когда миром начинают управлять старики, которые от него безбожно отстали…