- Ты чего такая заполошная? В голосе Марии не было ничего. Он вдруг стал таким пустым и безжизненным, что даже маленький Сашка что-то сообразил и разревелся вдруг громко и беспомощно, протянув руки не к матери, а к бабушке. И впервые та не охнула, не схватила его на руки, причитая и пытаясь успокоить, а спокойно подошла к кулеру, налила воды в стакан и, усадив к себе на колени внука, принялась молча поить его. - Мам… - Не надо, Дашенька. Все хорошо! Ну, правда, какая мне шляпа? И косынки хватит. Да и удобнее она. Повязала и не надо бояться, что голову напечет или ветром унесет. - Это неправильно… - А когда все в жизни правильно бывает? Знаешь выражение: «всяк сверчок знай свой шесток»? Очень верное. И нечего с этого шестка никуда рыпаться. Огорчений меньше будет. Я ведь почему сегодня шляпу эту мерить пошла? Вовсе не из-за этой дамы на пляже. Нет. Не из-за нее. А из-за другой. - Из-за какой? – не поняла Даша. - А вот расскажу тебе и поймешь. Когда я маленькая была, на море просто так поехать было сложно. Не то, что сейчас. Тогда путевки давали. Правда, далеко не всем и ждать приходилось долго. Вот и моим родителям как-то перепала такая путевка. Только с детьми туда нельзя было, в этот санаторий. Вот они и придумали, что я поеду с бабушкой. Тогда это называлось - «дикарями». И нас поселят где-то рядом. Вроде как, и семьей отдохнули, и путевка не пропадет. И вот, мы с бабушкой в комнатушке на горе, откуда до моря почти час топать, а родители в санатории, который возле самого пляжа. От поселкового пляжа санаторский красивой решеткой отделен был, да только папа придумал, как по воде ее обойти можно. И мы каждый день там встречались. Вот... Однажды сидим мы с бабушкой на пляже, поглядываем на ту сторону, на санаторский пляж, ожидая, когда родители придут. А там вдруг поднялась такая суета! Все загомонили, повскакивали. Пальцами куда-то тычут, но понять что там случилось - невозможно. Бабушка меня приподняла и спрашивает: - Что видишь? А я говорю: - Шляпу! Белую шляпу! Она была такая белоснежная, большая и красивая, что казалось, снег пошел среди лета. А потом эта шляпа вдруг повернулась и пошла к нам. Она надвигалась, а мне почему-то стало страшно. Люди уже кричали, кого-то приветствуя, а я вывернулась из рук бабушки, которая и так устала меня держать, и спряталась за нее. До решетки владелица шляпы так и не дошла. Она еще немного постояла неподалеку, а потом поплыла к выходу с санаторского пляжа. Разглядеть ее нам не удалось. А чуть позже пришел папа, который сказал, что это была какая-то очень известная актриса. Я уже не помню, кто именно. Меня поразило тогда то, что вот, только накануне мы смотрели фильм, в котором она играла, и надо же! Она уже здесь! Мама в тот день простояла под главным корпусом до самого обеда, надеясь взять у нее автограф, но это ей так и не удалось. А уже на следующий день актриса эта уехала и больше мы ее не видели. Зато бабушка разыскала где-то и купила нам шляпки. Совершенно, конечно, непохожие на ту, что была на этой актрисе, но тоже симпатичные. И нахлобучив мне эту шляпку на голову, сказала: - А чем мы хуже? А? Вот то-то! Помни, детка - всегда надо оставаться женщиной! Мне тогда было так смешно! Ну какая из меня женщина? Я была такая маленькая и такая глупая, что совершенно не поняла, о чем говорила тогда бабушка… - Сегодня вспомнили? - Ага. Посмотрела на эту даму и поняла, что не помню, когда в последний раз надевала что-то не удобное, а красивое. Такое, чтобы жало во всех местах, неудобное было страшно, вроде туфель на шпильке, но давало бы почувствовать себя такой… - Маша отобрала стакан у клевавшего носом Саши. – Женщиной в общем! Нельзя терять это ощущение. Потому, что когда его не остается… Маша не договорила. Она передала ребенка Даше и отвернулась к плите. Даше хотелось прямо сейчас бежать куда-то, купить эту дурацкую шляпу, а вместе с ней и весь магазин, чтобы только не видеть, как опустились плечи у свекрови, которая медленно мешала что-то на плите.