"Слушай, Эдик – мы с тобой оба люди подневольные, нам ли друг друга не понять" – начал речь негоциант-египтянин. "Мне велено твоих орлов в гавань не пускать, и ты бы лучше меня послушал" – примерно такую мысль он донес. Кодрингтон же ответил, дескать, "я прибыл не для того, чтобы получать приказы, а чтобы их выполнять". Офицер возвернулся несолоно хлебавши, а резкий тон британца вызвал волну недовольства в турецко-египетских рядах. Они люди восточные, у них так разговаривать не принято. Следом, к часу дня, Кодрингтон отправил шлюпку с переговорщиками в гавань, уже со своими предложениями. Лейтенант Фицрой должен был предложить туркам расступиться, чтобы флот союзников мог войти в гавань. Однако экипаж одного из египетских брандеров, уже заряженный хамством союзного командира, обстрелял шлюпку из ружей, в результате чего Фицрой погиб. Рассерженные гибелью боевого товарища, англичане в шлюпке открыли ответный залп по египтянам. Египтяне жахнули из корабельного орудия, а вскоре получили ответку с британо-французских "Азии и Генуи". Так все и завертелось: ситуация пошла в классическом соответствии с "законом бутерброда". Да разрази ж тебя гром, камбала одноглазая! Якорь тебе в глотку, фок-грот-брамсель в корму! Хотя уверен, у очевидцев ситувины нашлись куда более экспрессивные комментарии. Теперь уж все увещевания запоздалы, теперь только Победа – враг войны, как говаривал другой постоялец владимирской земли, генералиссимус А.В. Суворов. Вот только как побеждать-то? К туркам не подступиться, палят как не в себя. Не забываем также о береговой крепости, пушки которой гарантированно разорвут суденышко любого храбреца. Парочка кораблей еще стреляет, не входя в гавань, остальные же растерянно зевают. Чисто тактически, абсолютно идиотская обстановка. Протащились через весь континент, чтобы права качать, а получив облай, сконфулизись и ждем, когда нас перестреляют по одному? Не гоже – решил Михаил Петрович, затем направил "Азов" - вдуматься! - в самый центр османско-египетского "полумесяца" и начал насыпать с двух бортов по правому и левому флангам. Кому топографически неясно: представьте, что вы выходите на сцену переполненного театрального зала, где публика вас, мягко говоря, недолюбливает... и начинаете швырять собачьими отходами в лица всех зрителей без разбору. Мучительной и страшной будет ваша участь, когда вас догонят! Такая же участь ждала и нашего, казалось бы, с концами приплывшего капитана первого ранга. Очевидно, что ответка разнесет дерзкий, но не шибко умный "Азов" на субатомы! Но, как говорится, смиренным Бог дает благодать. Ответку-то турки открыли, да только... попали в основном по своим же корблям "первой линии", снявшимся со стоянок наперерез "Азову". Экипажи обстрелянных кораблей, в пороховом дыму не видя ничего перед собой, решили, что раз стреляют с тыла, значит, неприятель их окружил и дали залп в сторону обстрела, угодив, конечно, опять же по своим. Далее в османских рядах началась сущая вакханалия, аккомпанементом которой могла бы греческая народная мелодия "Сиртаки": правый и левый фланги палят друг по другу, иные моряки с криками "мы окружены, нам конец" бросаются в море, а оставшиеся без экипажей брандеры османов в режиме свободного дрейфа впечатываются в османские же фрегаты, вздымая к небу груды щепок и бросая на воду ало-белые флаги. Нет, отдельные суда продолжали откусываться, но поодиночке они уже не представляли опасности для заметно приобрдрившихся союзников. К утру девятого октября все было закончено. Османский флот сожжен дотла, а султан остался без козырей на будущих переговорах. Сам "Азов" получил 153 пробоины, но остался на плаву. Как оказалось в дальнейшем, ни один из союзных кораблей не был потоплен в этом жутком месиве! Чистейшая победа, обретенная благодаря дерзновенному рывку владимирца! Ну а что насчет Греции – по результатам переговоров, последовавших после сражения, она получила автономию от Османской империи. Союзнички же, деля добычу, рассорились в дальнейшем вдрызг, но то уже сов