С одной стороны ранняя травма развития капсулируется в безболезненный нарратив, пусть и странный и отстраняющий от группы, как носителей нормы, с другой стороны травма всегда хочет быть рассказана. Находя в себе эти истории, которые хотят быть рассказаны, можно проникнуть внутрь капсулы и почувствовать истинное содержание произошедшего.