#судебная_практика Сегодня речь о том, как Конституционный Суд РФ раздвинул 💪 границы возможного для потерпевших от преступления. Проанализировав взаимосвязанные положения ч.1 ст.151, частей 1 и 2 ст. 1112 ГК РФ Конституционный Суд РФ счёл, что они не противоречат Конституции РФ т.к. не препятствуют включению в состав наследства лица, совершившего преступление (подозреваемого или обвиняемого, уголовное преследование которого прекращено по нереабилитирующим основаниям), и возложению на его наследников обязанности компенсировать моральный вред потерпевшему от этого преступления в пределах стоимости наследственного имущества вне зависимости от наличия на момент смерти причинителя вреда вступившего в силу судебного акта, обязывающего его выплатить соответствующую компенсацию. Для желающих ознакомиться самостоятельно даю ссылку на судебный акт – Постановление от 29.05.2025 по делу о проверке конституционности части первой статьи 151 и статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан А.Г.Байгускаровой и М.Г.Мухаметчина (24-П/2025). Ранее же судебная практика на эту тему была очень неоднородной. 🤯 Один из подходов заключался в том, что возложение подобных обязательств на наследников было исключено. Другой подход гласил, что требовать компенсацию с наследников можно было только если компенсационная выплата была взыскана судом с наследодателя при его жизни. Теперь, очевидно, практика стабилизируется. 🤓 Простыми словами нововведение ✍ должно звучать примерно так: Конституционный Суд РФ допустил взыскание с наследников умершего подозреваемого/обвиняемого, принявших наследство, компенсации морального вреда в пользу потерпевшего (либо его наследников).