«Только без детства!» — и почему даже разговоры о сексе туда уходят «Только без детства!» - первое, что я слышу на многих консультациях. Особенно когда речь о сексе. Люди сразу ставят границу: «Меня не насиловали, не приставали. Обычное детство было, с радостями и косяками, но к сексу никак не относится. Мои проблемы взрослые, серьёзные». А через пару встреч тот же человек вдруг начинает: «А знаете, вспомнил про первую поездку в Турцию, мне было лет семь...» И сам удивляется: «Блин, а ведь я же не хотел про детство говорить. Как это вообще всплыло?» Всплыло, потому что детство это не коробочка воспоминаний на дальней полке. Это начало всего нашего опыта. Сексуальность не возникает в 18 лет как отдельный файл, она формируется как язык: язык тела, эмоций, близости. И этот язык гораздо шире, чем техники из Камасутры. Поэтому связь между детством и взрослой сексуальностью есть всегда. Но это не про травму. Хотя поп-культура любит всё объяснять именно травмами: «Любишь доминировать? Точно в детстве что-то было!» Ерунда. На самом деле это огромная система: биология, культура, личность, впечатления. Яркие детские эмоции прилипают к самым неожиданным вещам. Первое чувство свободы на турецком пляже, стыд когда родители ссорились, восхищение красивой тётей, страх остаться одному. Всё это становится частью того языка, на котором мы потом «говорим» в близости. При этом нет прямой формулы «в детстве было А во взрослости будет Б». Сексуальность складывается из десятков переменных. Тот же БДСМ может быть связан с травмой, а может вообще никак. И даже если связан, это не делает предпочтения «неправильными». Взрослый человек имеет право на свои желания. Главное: согласие и никому не вредить. Поэтому да, нередко вместо обсуждения новых поз мы разбираем ту самую поездку на море. Потому что именно там впервые появилось слово из языка, которым человек пользуется в близости до сих пор. И чтобы понять свои сложности «здесь и сейчас», иногда нужно заглянуть туда, где этот язык зарождался.