Без безразличий Русский язык óбразен. Фантастически. Слова "шелест", "журчание", "дождь" или "свист" созвучны явлениям, которые они обозначают. В инженерном деле (а мы ж с вами, Господа - "жинжинеры" ж (с) прелесть-моя-Нади) текст тоже очень важен. Подписи на чертежах передают вашу (нашу) дýшу, ваше (наше) отношение к тому, что мы создаём. Я как опытный проверятель просто по внешнему виду чертежа могу вполне точно определить отношение его автора к своему творению. Чертёж - это язык проектировщика, его способ общения с миром. Если на чертеже корявый текст "на отъе..сь", нечитаемый набор линий, наляпанные непойми-как надписи, шрифтовый бардак - у меня и к проектным решениям чисто подсознательно отношение будет такое же: как к мусору. Даже если они гениальны (нет). Ваши чертежи должно быть приятно смотреть и читать, ваши чертежи не должны вызывать желание помыть руки после них (ну, или в современном электронном мире - проморгаться, чтобы развидеть). Чего это меня так вдруг качнуло? Ответ простой: меня привели в восторг пипки. "Чтооо?!" - с характерной интонацией воскликнет молодёжь. Да, пипки. Точнее "пипки". Надпись на нереализованном проекте водяного обелиска в бассейне каскада Драконовой Горы в Петергофе (Н. Л. Бенуа, 1860 год). На плане фонтана так и написано: "225 пипокъ". Никаких вам жутких "форсунок", "мероприятий по" и иных канцеляризмов, убивающих русский язык в наших нормах и чертежах. Конечно, расчёты никто не отменял. Но вся душа - она в пипках. А не в форсунках.