Монастыри – живые организмы, существующие в конкретном времени и пространстве, а значит, вынужденные так или иначе вписываться в конкретные обстоятельства. Особенно это касается обителей столичных, богатых, расположенных в средоточии мирской суеты. Мы не знаем, каким изначально был устав придворного Новодевичьего монастыря, так как древний его архив погиб. Возможно, первая игуменья Елена (Девочкина) просто адаптировала к своим нуждам устав одного из мужских монастырей. Тем не менее известно, что Новодевичий учреждался общежительным, где полагалась общая трапеза. Впоследствии для постригающихся сюда женщин знатного рода стали делать исключения. Так появилось странное сочетание в одних стенах двух уставов –общежительного и особножительного (с трапезой в собственной келье). Кстати, царевна Софья, не по своей воле ставшая одной из здешних насельниц, вела тайную переписку с царским теремом весьма причудливым способом: «В Великий пост от царевен Екатерины Алексеевны, Марфы Алексеевны, Феодосии Алексеевны в Девичь монастырь к царевне Софье Алексеевне приезжала со стряпнею карлица девка Авдотья... и в той стряпне от тех царевен прислано было писмо, а в нем написано: стрелцы к Москве пришли». Со временем традиция общей трапезы в Новодевичьем монастыре была утрачена – казалось, безвозвратно. Возродить ее удалось только в середине XIX века благодаря усилиям игуменьи Паисии (Нудольской). Из статьи Ю. М. Масловой «Трапеза в Новодевичьем монастыре» в № 6 «Московского журнала» за 2005 год. Фото: трапезная Новодевичьего монастыря.