О РЕВНОСТИ   Несмотря на то, что эдипов комплекс принадлежит раннему периоду становления психики, его структура является фундаментальной для человеческих отношений. Поэтому типичным для отношений двоих является возникновение третьей фигуры, не обязательно реальной или персонализированной – например, третьим мешающим элементом может выступать карьера, дружба, увлечения и др.   Одним из аффектов, характеризующих эдипову ситуацию, является ревность. В небольшой статье «О некоторых невротических механизмах при ревности, паранойе и гомосексуализме» 1922 года Фрейд говорит о том, что ревность – это совершенно нормальное чувство, поскольку, будучи пробужденным актуальным событием, оно «коренится глубоко в бессознательном, продолжает самые ранние побуждения детской аффективности и происходит из эдипова комплекса или из комплекса брата и сестры первого сексуального периода». Помимо того, что нормальная ревность проистекает из сиблинговой и эдиповой конкуренции, она затрагивает ключевые элементы психики, нарцизм и объектную любовь, поскольку свидетельствует о ценности объекта ревности, перспективе нарциссического ущерба от его потери.   В связи с этим люди нередко умышленно провоцируют ревность в партнере, чтобы убедиться в силе его чувств и в собственной значимости. Фрейд говорит о том, что сама культура поощряет флирт, поскольку создает пространство игры, поддерживающей верность партнеру: «вожделение, распаленное посторонним объектом, удовлетворяется возвратом к верности собственному объекту». Пространство фантазий в паре также нередко становится авансценой для пробуждения ревности, поддерживающей страсть. Вспомним каноническую кинокартину «С широко закрытыми глазами» Стэнли Кубрика, в которой герои Николь Кидман и Тома Круза флиртуют с другими объектами на бале, что запускает развитие плана фантазий.   Однако в случаях, когда мотивы ревности не признаются и в отношении них применяются бессознательные механизмы защиты, тогда аффект становится преувеличенным и патологическим. Помимо уже упомянутого конкурирующего типа ревности, Фрейд выделяет два других: спроецированный и бредовый.   Спроецированная ревность «происходит из собственной неверности в жизни или из побуждений к неверности, которые подверглись вытеснению». Обвиняя или подозревая в неверности партнера, субъект пытается скрыть собственные не признаваемые побуждения к измене. Возвращаясь к уже упомянутому фильму Кубрика, стоит обратить внимание на то, как после балансирования на грани интимности в танце с незнакомцем, героиня Николь Кидман сперва подозревает супруга в неверности, а затем провоцирует в нем ревность, делясь с ним своими сексуальными фантазиями, и распаляет в нем желание измены. Бредовая же ревность схожа со спроецированной в том, что объекту ревности приписываются собственные побуждения, но отличается количественным фактором, выражающемся в убежденности и избыточности истолкований бессознательного партнера. Также в данном типе ревности привилегированное значение приобретает объект того же пола, что и ревнивец. Фрейд описывает два клинических случая паранойи, в которых мужчины в попытке преодолеть гомосексуальные тенденции, приписывали их своим супругам. Так, что фраза «Я его люблю» трансформируется в «Она его любит», тем самым сохраняя гомосексуальность в бессознательном. Классическим кинематографическим примером третьего типа ревности является фильм Луиса Бунюэля «Он», демонстрирующий развитие бредовой идеи о неверности жены.   Таким образом, ревность – это базовая ситуация отношений двоих. С одной стороны, она укрепляет их, предупреждая слияние и поддерживая страсть. С другой, может становиться аффективной заслонкой от бессознательных процессов, проецируемых на объект ревности. #киноипсихоанализ