В 1869 году в портовом городе Бристоль несколько банков начали принимать вклады, оформленные на имя вымышленных лиц. Состоятельные клиенты опасались огласки и просили хранить средства под псевдонимами. Банкиры соглашались, фиксируя в книгах не реальные фамилии, а условные обозначения. Со временем система усложнилась: для каждого «персонажа» заводили отдельную историю операций, будто речь шла о самостоятельном человеке. Документы выглядели безупречно, хотя за ними стоял один и тот же вкладчик. Финансовая тень обретала почти юридическую форму. Когда позже власти попытались упорядочить отчётность, выяснилось, что в городских книгах десятки имён не имеют биографий. Деньги существовали, а их владельцы — лишь на страницах регистров, где анонимность стала частью самой структуры доверия.