«Источник великой печали, которую я только-только начинаю осознавать: нам не дано выбирать себе сердца. Мы не можем заставить себя хотеть того, что хорошо для нас, или того, что хорошо для других. Мы не выбираем того, какие мы». Вот и состоялось мое долгожданное знакомство с «Щеглом» Донны Тартт – тем самым романом, который принес ей Пулитцеровскую премию и всемирную известность. Здесь под одной обложкой встретились роман-взросление и детектив, соседствуют на страницах отсылки к Достоевскому, Диккенсу и Роулинг, парные мотивы отражаются и преображаются в главах, как в зеркалах. Один из главных героев, Хоби, специалист по антикварной мебели, создает «подменышей»: соединяет сохранившиеся части старинных комодов с искусственно состаренными ножками, ящиками, панелями. В некотором смысле, роман «Щегол» тоже является таким вот комодом — это не подделка и не оригинал, но определенно шедевр, продолжающий общую линию красоты. ▶️А начинается все с того, что в музее Метрополитен происходит взрыв. Хотя нет, начинается все с того, что в 1654 году в голландском городе Делфте вспыхивает порох. В пожаре погибает художник Карел Фабрициус и почти все его культурное наследие, кроме совсем крохотной картины, на которой изображена птичка-щегол. Спустя почти четыре века «Щегол» вновь переживает взрыв уже в качестве музейного экспоната. Из огня картину выносит мальчик Тео, который пришел в Метрополитен с мамой, а ушел — один. Эхо двух взрывов проходит через всю книгу, неотступно следуя за взрослеющим Тео, для которого «Щегол» становится и путеводной звездой, и проклятьем. Тео теряет мать, главного человека в своей жизни. По-диккенсовски осиротевший мальчик щупает жизнь, ищет в ней хоть что-то, за что можно держаться: лучший друг? Первая любовь? Наркотики? Карьера? О дружбе с Борисом Тео рассказывает как бы смеясь, посмотрите, какие мы были безрассудные, безбашенные, бесстрашные. Спустя годы уже взрослый Борис скажет Тео: «Я-то хотел развлечься, счастья хотел. Ты хотел умереть. Это разные вещи». На этом моменте у читателя по спине бегут мурашки, как будто автор только что подмигнул тебе со страницы — эй, ты же помнишь, что я ненадежный рассказчик? Одиночество Тео не заполнить ничем и никем. Ни приемная семья, ни родной отец, ни уже упомянутый Хоби, который станет для Тео наставником, не заглушат боль потери. Тео смотрит на «Щегла» и видит в нем себя, прикованную птичку, вокруг которой есть только вопросы: кто ее приковал и сколько продлится это заточение? Тео вспоминает, как мать ему рассказывала о той живописной магии, когда в картине запечатлены одновременно моменты жизни и умирания. Вот лежит спелое и сочное яблоко. Но на бочку у него уже желтится пятнышко будущей гнили. «Natures mortes». ✨Милые сердцу гарри-поттеровские мотивы немного согревают читателя внутри холодного сюжета. Борис зовет Тео «Поттером» за круглые очки. Приемная семья Балфуров с кучей детей хоть и не такая теплая, как семейство Уизли, но структурно все же похожа: миссис Балфур играет роль большой материнской фигуры, младший сын Энди — близкий друг Тео, а сестрица Китси, без спойлеров, но вы сами догадались. Хоби лично мне напомнил доброго, наивного и фанатичного увлеченного своим делом Хагрида. Но первая отсылка, которая встречает нас с порога, в первой главе, очень грустная — это зеркало Еиналеж, в котором Тео во сне видит свою маму. Поэтому, как бы нам ни хотелось хэппи энда в виде победы над Волдемортом, его не будет, поскольку и абсолютного зла в «Щегле» нет. «Разве не может что-то хорошее явиться в нашу жизнь с очень черного хода?» И здесь мы уже готовы к холодному ушату из раскольниковских мучений, которые поджидают нас во второй части романа. Для меня роман не был простым, я не читала его взахлеб и даже отвлекалась на некоторых сюжетных поворотах, которые субъективно не люблю, вроде бандитских разборок. Однако, как только я начала разбирать книгу на составные кусочки, вписывать ее в контекст и окружать цепочками ассоциаций, она сразу заиграла ярко. Это роман об один