Я в прошлой жизни был нетопырëм, Корой, былинкой, гвалтом птичьих песен, Я в прошлой жизни был мультителесен, И каждым телом чувствовал: умрëм, Как умирают строчки в миг прочтенья, Сиюминутность образа верша, Моя многоголосая душа — Двоящаяся зыбкость, светотень, Я помню всё, как будто не крещëн В околоплодной бережности Леты, Моя душа узнала все сюжеты, И начала выдумывать ещё: Я колокольчик в шапке шутовской, Я лишена телесного субстрата, Я как ириску прячу за щекой Подаренное зëрнышко граната, Я мак, песок, акулье молочко, Сминаемые травы луговые, Везде мелькают буковки живые, Как рой осатаневших светлячков — Им хочется жужжать огнями крыл И впитывать до хлюпанья чернила, Безумие со мной заговорило На языке, который я открыл. Оно меня собой произнесло И расщепило, выплюнув картечью, Я умер словом и родился речью, Из семени её произросло Сознание красивей, чем заря, А в нëм весь мир, который стал вдруг тесен, Полифония звонких птичьих песен И красные глаза нетопыря.