"Под знаком незаконнорождённых" (англ. Bend Sinister) - второй роман Набокова, написанный на английском, и первый его роман, написанный в США. Литературоведы считают, что это был поиск себя в литературном мире Америки, что Набоков хотел написать роман университетского уровня, роман, написанный ученым, филологом, роман с глубокой философской идеей, чтобы встать в один ряд с "Улиссом" и "Моби Диком". И да, чтение непростое, роман сложный, мрачный, странный, перекликается с "Приглашением на казнь" и еще больше с «Ultima Thule» и «Solus Rex». Если бы я их не прочитала раньше, не поняла бы вообще ничего. Хотя и прочитав, наверняка не поняла и половины. "Под знаком незаконнорождённых" - антиутопия внутри кафкианского абсурда (или кафкианский абсурд внутри антиутопии), хотя сам Набоков отрицал какие-либо аллюзии на Кафку и уж тем более Оруэлла, считая последнего посредственным писателем. Сюжет романа довольно прост: в вымышленной тоталитарной стране философ Адам Круг, переживающий смерть жены, оказывается под давлением режима, который пытается заставить его публично поддержать новую идеологию; Круг отказывается сотрудничать и сохраняет внутреннюю независимость, несмотря на усиливающиеся угрозы и преследование, затрагивающее и его маленького сына; по мере того как абсурд и жестокость власти нарастают, сопротивление Круга превращается в трагическое столкновение личности с безличной системой. Тема, в общем, понятна и не нова. Но трактует ее Набоков по-своему. Противостояние жестокого общества и личности у него происходит больше в сфере нематериальной. Это противостояние скорее на метафизическом уровне, противостояние тьмы и света, живого и мертвого. Круг пытается саботировать диктатуру, у него как будто бы есть какое-то тайное знание, позволяющее ему сохранять отстраненность, безмятежность, оптимизм, но это представление оказывается наивным или скорее инфантильным. Антиутопический мир романа во многом знаком Набокову: он пережил революцию, бежал из родной страны, потом уносил ноги из Европы, где оставались его родные и друзья, когда он писал роман, шла война, и исход ее был еще совсем не понятен. В новой стране, которой Набоков безусловно был благодарен, он скорее всего чувствовал себя бастардом (см. bend sinister). С другой стороны "bend sinister" можно перевести и как "зловещий изгиб" - новое качество мира: тирания, войны, разрушение прежнего уклада, левый разворот, угасание аристократии. Недаром в предисловии к роману Набоков писал, что "выбор этого названия был попыткой создать представление о силуэте, изломанном отражением, об искажении в зеркале бытия, о сбившейся с пути жизни, о зловеще левеющем мире." Пока читаешь, невозможно не думать об актуальности романа сегодня. И не потому что антиутопия. А из-за главного героя, Круга. Он фигура противоречивая. За него очень больно, но он и страшно бесит. В разные моменты Круг мог столько всего сделать по-другому, а он не делает. Мог попытаться спасти своих друзей, мог снизойти до встречи с диктатором, мог попытаться спастись сам, но он ничего не делает. Получается, что все из-за него, и диктатор Падук (Паук?) тоже из-за него. И мрак становится еще гуще. Хотя не факт, что я права, и другой читатель не прочтет это иначе. Отдельно стоит сказать про язык романа, непохожий ни на что. Набоков всегда играет с языком, но в этом романе игра доходит почти до предела. Каламбуры, гибриды слов из русского с немецким, говорящие имена, попытка создать свой язык в выдуманном государстве - чтобы разобраться со всем, надо перечитать роман, как минимум, еще раз. Это конечно станет отдельным развлечением для филологов и любителей ребусов. В общем, сложно, мрачно, непонятно, требует усилий. Рекомендовать не буду, но я страшно довольна, что прочитала, и набравшись сил (даст Бог, и немножко ума), перечитаю. * Оригинальное название романа "Bend Sinister" - "левая перевязь" - геральдический термин, обозначающий наклонную полосу (ленту) из верхнего правого угла в нижний левый. Считается, что такая по