Рас-Лаффан: удар, последствия которого переживут войну Есть момент, когда конфликт перестаёт быть геополитикой и становится инфраструктурой. Этот момент наступил в среду. Что произошло Израиль нанёс удар по иранскому порту Асалуйе — объекту переработки газа, добываемого на иранской части крупнейшего в мире газового месторождения Южный Парс. В ответ Иран атаковал нефтегазовые объекты по всем арабским странам Залива. Главная цель — Рас-Лаффан, основной терминал сжиженного природного газа Катара. Нефть выросла на 10%. Европейский газ подскочил до €72 за МВт·ч — плюс 32% за день и плюс 128% к довоенному уровню. Трамп публично отрицал осведомлённость об израильском ударе и потребовал прекратить атаки на энергетическую инфраструктуру. Нетаньяху ответил: «Президент Трамп попросил нас остановиться — мы остановились». Цифры, которые важно понять Из 14 линий сжижения на Рас-Лаффане выведены из строя две. Катар оценивает срок ремонта в три-пять лет. Выбывший объём — 1,7 млрд кубических футов СПГ в сутки — почти в пять раз превышает запланированный прирост катарских мощностей на весь 2026 год. И сопоставим с полной мощностью нового канадского терминала Китимат в Британской Колумбии — крупнейшего нового СПГ-проекта, который должен был выйти на рынок в этом году. Иными словами: война уже уничтожила эквивалент крупнейшего нового СПГ-терминала мира — прежде чем тот успел начать работу. Почему это важнее, чем кажется Нефть восстанавливается относительно быстро. Остановленные скважины можно вернуть в эксплуатацию за недели или месяцы. СПГ-инфраструктура — другая история. Линии сжижения — это сложные инженерные объекты, которые строятся годами. Три-пять лет ремонта — это не пессимистичный сценарий. Это реалистичная инженерная оценка. Это означает: даже если война закончится завтра, глобальный рынок СПГ будет ощущать последствия удара по Рас-Лаффану как минимум до конца десятилетия. Рынок, который уже был напряжённым, лишился значительной части предложения на несколько лет вперёд. Ормуз не «закрыт» — он просто непригоден Через пролив по-прежнему проходит в среднем шесть торговых судов в день, включая два-три танкера. Технически это не блокада. Но для большинства западных компаний страховые премии запретительны. Американские эсминцы класса Arleigh Burke плохо приспособлены для противодействия роевым атакам дронов и уязвимы для иранских морских мин. Даже масштабное военно-морское присутствие США не способно обеспечить защиту для 50 танкеров и 50 торговых судов, которые в мирное время проходили через пролив ежедневно. Пока Иран сохраняет способность запускать дроны — пролив остаётся опасным. Длинный горизонт Рынки привыкли оценивать геополитические риски как временные. Цена идёт вверх — потом возвращается. Удар по Рас-Лаффану показывает: иногда физическая инфраструктура повреждается необратимо на горизонте нескольких лет. Война может закончиться. Терминал будет в ремонте. Это разные временные горизонты — и рынок пока не полностью заложил второй в цену.