«Вокруг света» попросили прокомментировать грядущий швейцарский референдум. Поговорили обстоятельно, вышел материал. Фабула такая: крупнейшая партия Швейцарии SVP выносит на референдум инициативу законодательно ограничить население страны десятью миллионами человек. Уже при достижении 9,5 млн – закрыть въезд мигрантам, беженцам, даже родственникам иностранных резидентов. Достигнут 10 млн – разорвать соглашение о свободном передвижении с ЕС. Голосование – 14 июня. Казалось бы, альпийская экзотика, далёкая от нас как нейтралитет от геополитики. Но я бы не торопился переключать канал. Потому что ход популистской мысли здесь абсолютно универсален – и именно это делает кейс интересным не как новость, а как политологический диагноз. Причём диагноз, который при желании можно поставить далеко не только Швейцарии. Смотрите, что происходит. Берётся реальная тревога реальных людей – перегруженные больницы, безумная аренда, давка в транспорте. Всё это существует. К этой тревоге прикручивается красивое круглое число – и избирателю предлагается поверить, что именно эта цифра и есть решение. Политическая социология называет такие конструкции «театром безопасности»: государство демонстрирует контроль над ситуацией, не меняя ни одной структурной причины, которая эту ситуацию породила. Инфраструктуру надо строить, налоговую политику менять, жильё регулировать – это скучно, дорого и долго. «Закроем границу» – это понятно, быстро и электорально эффективно. Особенно если избиратель не очень склонен читать мелкий шрифт последствий. Парадокс, который SVP элегантно обходит стороной: Швейцария богата во многом именно потому, что исторически была открыта. Иностранцы – около 37% постоянного населения, рекорд для крупных западноевропейских экономик. Фармацевтика, финансы, медицина, точная механика – всё это держится на специалистах из Германии, Франции, Италии. Закрывая «кран», страна бьёт прежде всего по среднему классу: растут цены на услуги, возникает дефицит медперсонала, дорожает строительство. Крупный капитал переживёт любую демографическую политику без особых потерь – он интернационален и мобилен по определению. То есть партия, говорящая от имени «простых швейцарцев», продвигает меры, которые ударят по ним же – просто не сразу и не так наглядно, как очередная волна приезжих. Классика жанра, в общем. Теперь – про универсальность, которая и делает этот кейс по-настоящему занятным. Логика «население как оптимизируемый ресурс» встречается в самых разных политических климатах и на самых разных географических широтах. Иногда она направлена против внешних мигрантов – как в Швейцарии. Иногда против внутренней мобильности, когда государство берётся решать, кто и где имеет право жить и работать. Иногда против тех, кто предпочитает уехать. Инструментарий меняется. Риторика адаптируется. Логика – нет: есть правильные люди в правильном количестве в правильном месте, и государство точно знает, какая именно цифра является достаточной. Социология давно и несколько нудно зафиксировала, чем заканчиваются такие эксперименты. Дефицитом именно там, где ожидался порядок. И оттоком ровно тех, кого государство меньше всего планировало терять. Люди, знаете ли, плохо конвертируются в управляемый ресурс – это их принципиальный недостаток с точки зрения любого централизованного планирования. Швейцария, по крайней мере, решает этот вопрос через референдум. Что, согласитесь, по-своему обезоруживающе элегантно. Но общая симптоматика будто что-то напоминает…