#рецензия Сорж Шаландон «Бешеный» Современный французский писатель Сорж Шаландон умеет рассказывать истории так, будто ведет личное расследование. Видимо, сказывается его журналистский опыт. Мы это уже видели в его автофикш-романе «Сын негодяя». Шаландон пишет жестко, прямолинейно, без украшательств. Его интересует не «социальный фон» происходящего, а момент, когда человека загоняют в угол. В «Бешеном» это особенно заметно. В основе романа лежит реальная история, которая произошла 27 августа 1934 года. Из исправительной колонии для несовершеннолетних на французском острове Бель-Иль сбежали 56 подростков. Власти и местные жители устраивают на них настоящую охоту, за каждого пойманного обещают награду. Рассказ ведет двадцатилетний Жюль Бонно, который семь лет провел в этой колонии. Он знает правила охоты не понаслышке. Он сам был добычей, еще до побега. Поэтому погоня в романе не выглядит приключением, это продолжение привычной жизни, только без стен, охраны и под открытым небом. И именно такая подача — удачная находка автора. Шаландон не просто дает герою слово, он подстраивает под него саму ткань текста. Фразы короткие, рваные, часто повторяющиеся. Герой чувствует много и резко, но ему как будто бы не хватает слов, чтобы все это выразить. Он не умеет разворачивать объяснения, не умеет «правильно» жаловаться и просить. Он может только фиксировать. Боль. Злость. Ненависть. Страх. И это оказывается убедительнее любой гладкой речи, потому что несправедливость здесь не обсуждают, в ней живут. Из-за такого приема роман читается быстро и тяжело одновременно. Быстро, потому что текст все время на шаг впереди, без длинных остановок. Тяжело, потому что эта простота не утешает. В мире героя почти нет полутонов не потому, что автор их не видит, а потому, что герой их не научился называть. Семь лет дисциплины, насилия, унижения и принуждения отучили его разбираться в себе. Осталось главное — не дать себя сломать и добить, выжить любой ценой: стерпеть, выждать, сбежать… История Шаландона по внутреннему напряжению напоминает «Чудо о розе» Жана Жене, где жестокость тюрьмы буквально ощущается кожей. В ней есть и что-то от «Повелителя мух» Уильяма Голдинга, когда насилие становится коллективной игрой и включается логика стаи. Есть некоторое сходство со «Сволочами» Владимира Кунина, где исправительная колония показана как замкнутая подростковая субкультура со своей иерархией, «понятиями» и языком выживания. @literaryminds