⬆️и все же этот концепт не-вещи крутится и крутится у меня в голове. мы привыкли познавать мир вещественно. вся наша жизнь — накопление, переработка, потребление. я примеряю эту мысль на волнующие меня мелкие бытовые процессы и вопросы и вижу больше смысла в рутинном и раздражающем. в последние годы я бегу от этой материалистичности, но она вечно дышит в затылок. может, гонка напрасна, и мне никогда не избавиться от бесконечного потребления, потому что оно суть человеческая природа. но его можно минимизировать и хотя бы приблизиться к освобождению. где-то в первых эссе сборника флюссер обронил фразу-отражение моего внутреннего протеста против современного перенасыщенного мира. цитата приблизительная: ‘стать свободным можно, только освободившись от вещей’. и я понимаю, что слова не про ‘не иметь ничего и уйти в горы’, скорее про ‘не иметь зависимости от потребления, которое сегодня может быть как вещественным, так и нет’. я думаю, что зависим (почти?) каждый. в той или иной степени. как часто мы спрашиваем себя, почему покупаем ту или иную вещь? а как часто мы действительно понимаем причину? но самое страшное лично для меня — человеческая (и моя лично) зависимость от информационного потребления. внутри живет это вечное чувство поиска истины, которое от человека к человеку трансформируется и принимает самые разные формы. пару сотен лет назад знания были ограничены, сегодня знание утратило былую ценность. а потребность осталась. обсессивная жажда знать ведет к такому перегрузу и внутреннему напряжению, что мне иногда страшно за свое сознание. единственным выходом вижу критическое игнорирование в пару к критическому мышлению, о котором с каждым годом говорят все больше. моя бесконечная возня с библиотекой также перекликается с темой самым прямым образом. куча книг меня тяготит. у каждого, наверное, свой ответ на вопрос, почему мы так привязаны к бумаге. флюссер натолкнул меня на следующую мысль: вплоть до появления первых машин взаимодействие человека с миром было материальным. процесс создания чего-то был связан с физическим воздействием на это что-то. потом человек перепоручил все машине, на которую (пока что) все-таки воздействовал. постепенно реальность переросла в цифру. возникла не-вещь, которую (продолжая мысль флюссера) мы создаем не-руками. человек не успел перестроиться на иное восприятие окружающего. читая бумажную книгу, держа ее в руках, проводя линии карандашом, человек, в моем понимании, ‘создает свою мысль’, запуская процесс производства, взращенный в нем веками. листая электронные страницы, выделяя отрывки, мы бьемся с невещественным, не чувствуем процесс креатизации. и нет, я не хочу сказать, что диджитализация — зло (это часть моего мира и профессии, of course no), это дивный новый мир, который не обязательно обернется катастрофой. флюссер из 90х, кстати, смотрит в будущее, в наполнение новых вечных форм смыслом, с надеждой. я из 20х тоже. мне не захотелось лишать себя крох свободы ввиду отсутствия многих бумажных изданий, поэтому я стала продуцировать мысль иначе. я не выделяю важный для меня отрывок электронно, но выписываю его в блокнот, а заодно и все свои мысли, которые раньше разместила бы на полях. бумага сама по себе не дает лучшего ‘понимания’ текста; это просто человеческая установка на физическое соприкосновение. ну и конечно, ритуал. для многих чтение, в первую очередь, ритуальный процесс, и уже во вторую — источник миропонимания. а может, такой цели и вовсе нет. и тут я умываю руки, потому что я и этот текст вообще не об этом. чем меньше книг остается на моих полках, тем счастливее я себя чувствую. бывшие покупки не определяют процесс выбора текста для чтения, я не испытываю удовольствия от обычного обладания, как раньше, я не даю библиотеке сигнализировать о моей роли как читателя и далее — читателя такой-то и такой-то литературы. есть только я и тексты. бумажные, электронные, аудио. без не-красивых обложек, тактильности и ограниченного выбора. любая книга в любое время. да, знаю, человек ненав