Народ, который в такой холод может есть мороженое, непобедим. Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании. Москва. 1944 год. Мне чужой славы не надо. Потому не вписывайте в Книгу рекордов Гиннесса мою фамилию: не я предложил в февральскую стужу впервые за 90-летнюю историю спартаковской базы в Тарасовке открыть ее двери для болельщиков красно-белых. Пропуском в святая святых многих поколений игроков и тренеров самого популярного клуба страны служил билет на первый домашний матч «Спартака» во второй части чемпионата — с «Акроном». И хотя организаторы четырех экскурсий 22 и 23 февраля обещали разного рода сюрпризы, самый неожиданный из них преподнесли поклонники красно-белых, опровергнувшие прогнозы скептиков: дескать, в метель, да еще в праздничные дни, число желающих не превысит 20-25 человек. На деле же их оказалось в общей сложности добрая сотня. Плюс дети, которые, к слову, вели себя так, что родителям за них как минимум было не стыдно. И тут же награда — блины с разного рода вкусняшками и горячий чай в столовой «имени Анны Павловны» — автора легендарного спартаковского борща. Впрочем, угощений с лихвой хватило и на взрослых. В том числе на меня и Эдуарда Мора, с которым мы составили на второй день дуэт экскурсоводов. А накануне рассчитывал, что компанию мне составит Роман Косицын, но он как на духу признался, что в свой день рождения приехал в Тарасовку, чтобы узнать побольше о своей любимой команде. Между прочим, я поинтересовался у нескольких гостей базы, что их привело сюда в столь, мягко говоря, нефутбольную погоду. Если резюмировать, ответ был такой: любовь к «Спартаку» и его истории. Судя по аплодисментам, словам благодарности и посту Романа в «Телеграме» (не считая автографов и фото на память), мы справились с поставленной задачей. Да что там говорить, если я, впервые переступивший порог Тарасовки как болельщик в 63-м году, как журналист — в 67-м и как пресс-атташе — в 94-м, узнал много нового из коротких, но весьма любопытных монологов Эдуарда, вернувшегося в Тарасовку через 20 лет! А вот то, к примеру, что Романцев-тренер никогда после отбоя не проверял, чем заняты игроки, и настолько тщательно и подробно готовил каждого из них и команду в целом к предстоящему матчу, что коррективы по ходу вносил чрезвычайно редко, — хранилось в памяти у нас обоих. Как и «лаконичные и восклицательные» речи Николая Петровича под занавес установок. Между тем Старостин, родившийся 26 февраля 1902 года, посматривал на собравшихся с портрета в холле первого этажа, невольно возвращая меня к истокам клуба. А вернувшись в день сегодняшний, я поймал себя на мысли: команду с такими верными и отважными болельщиками, как, скажем, Эдуард Редкин, который приехал в Тарасовку в эту холодину из деревни Большой Сундырь, что в Чувашии, победить невозможно! Понятно, не в каждом матче — в подавляющем большинстве. Такие игры не только вспоминать, но и комментировать — одно удовольствие. Лишний раз убедился в этом накануне «путешествия в прошлое», когда с комментатором «ОККО» Павлом Чепуриным и тем же Мором делился с болельщиками в «Три вокзала. Депо» впечатлениями от игры «Спартака» с «Ростовом». А если прибавить к 90 минутам еще часик на фото- и автограф-сессии, то вместе с Тарасовкой выходит, что говорил о «Спартаке» и спартаковцах восемь с половиной часов. Не марафон, конечно, но на сравнение со стипль-чезом вполне тянет. Притом что это был промежуточный финиш… Подписывайтесь: @leotrahtenberg