«Использование инсайдерской информации»: нужен ли умысел, чтобы попасть под ответственность при совершении сделки? _ В России законом установлен запрет на операции с финансовыми инструментами, иностранной валютой и (или) товарами (торгуемые активы) с «использованием инсайдерской информации». За нарушение этого запрета предусмотрена ответственность вплоть до уголовной. За 15 лет действия норм об инсайде правоприменительная практика сложилась в основном на уровне Банка России (информация о решениях регулятора закрытая, по большей части решения по конкретным делам не обнародуются). Но мы видим, что в последнее время регулятор всё пристальнее следит за соблюдением правил об инсайде участниками рынка, и у клиентов всё чаще возникают вопросы о тонкостях соблюдения запрета на сделки с использованием инсайда. ❓ В связи с этим до сих пор нет полной ясности относительно того, что означает «использование инсайдерской информации», и состав правонарушения четко не очерчен в законодательстве. 🟣 Мы провели исследование иностранных юрисдикций и решили выпустить серию постов про регулирование так называемой «инсайдерской торговли». Начнем с опыта США. В судах США уже довольно давно идут споры относительно того, как толковать «использование» в контексте инсайда. Сформировалось два стандарта: 1️⃣ Стандарт «осознанного владения»: сам факт владения инсайдом во время торговли уже достаточен; предполагается, что информация могла повлиять на решение о покупке или продаже. Суд не должен устанавливать причинно-следственную связь между владением инсайдом и сделкой даже при попытке трейдера доказать обратное (см., например, U.S. v. Teicher, U.S. v. Peizer и др). Интересная цитата Верховного суда США по делу Teicher: В отличие от заряженного оружия, которое может быть наготове, но не использовано, существенная информация не может лежать без дела в человеческом мозге. 2️⃣ Стандарт «использования»: презумпция связи между владением инсайдом и принятием решения о сделке предполагается, НО в зависимости от подхода конкретного суда: либо (1) трейдер может опровергнуть эту презумпцию, предоставив суду надлежащие доказательства, либо (2) бремя доказывания такой связи перекладывается на обвинителя (Правительство собирает свидетельские показания сотрудников, записи телефонных разговоров, внутренние материалы компании и т. д.) (U.S. v. Smith). SEC рассматривала оба подхода, но в Свод федеральных правил (CFR) в редакции от 2022 года был положен именно стандарт «осознанного владения». Жесткий запрет на инсайдерскую торговлю был «смягчен» и уравновешен рядом исключений – случаев, когда инсайдер может опровергнуть факт использования инсайда (affirmative defenses). Например, юридическое лицо не считается нарушившим запрет на инсайдерскую торговлю, когда решение о покупке/продаже принимается от его имени другим лицом, не имеющим доступ к инсайду (но только при условии разработки и внедрения таким юридическим лицом внутренних документов, регламентирующих обращение с инсайдом, политики и процедуры, в том числе информационных барьеров между разными подразделениями, известных на рыночном жаргоне, как «китайские стены»). Несмотря на регулирование SEC, суды в США все равно продолжают формировать прецеденты в пользу стандарта «использования», то есть практика ещё находится в поисках справедливого баланса, однако очевиден тренд на отход от жесткого регулирования. Рассуждения SEC и американских судов, на наш взгляд, очень полезны и могут быть релевантны и в российской действительности, где регулирование инсайда относительно молодое и находится в процессе «настройки» (см., например, законопроект 1075257-8 о реформировании законодательства об инсайде). __ ✉️ По запросу на наш адрес – lecap@lecap.ru Вы можете получить полный материал исследования о том, как «использование» инсайда регулируется в зарубежных юрисдикциях. ➡️ А мы продолжим серию постов на эту тему: в следующем материале расскажем про специфику ЕС и Соединенного Королевства. ✍️ Авторы: Екат