Под кроватью время замедляется. Это понимаешь не сразу. Сначала тебе удобно там валяться и играть солдатиками в индейцев и ковбойцев, или натягивать пружину основания, чтобы та громко шлепнула по матрасу. Потом становится ясно, что там можно полежать чуть дольше. Наверху уже зовут ужинать, скоро «Спокойки» и конец дня, а под кроватью ещё ютится день. Туда закатываются мячики, теряются гантели и колпачки от фломастеров. Но вместе с ними туда попадают и минуты детства, тихонечко и аккуратно складываются между пылинками. Если долго лежать, то можно услышать вещи, которые “наверху” обычно пропускают мимо ушей. Вот старый дом вздыхает и потрескивает деревянными перекрытиями, вот батарея хрустит суставами, а это ходики на кухне разговаривают сами с собой пока никто не слушает. Под кроватью не обязательно было играть. Там вообще не обязательно что-то делать, это место отлично подходит для ожидания. Жизнь идёт наверху, а здесь можно немного остыть. Иногда взрослые заглядывали с фонариком и удивлялись, сколько там всего. «Откуда столько пыли?». Но это не просто пыль, это дни, которые не пригодились и разговоры, которые не состоялись. Радости, на которые не хватило сил. Когда ребёнок вырастал, он переставал залезать под кровать. Иногда кровать меняли, мебель переставляли. Становилось пусто, но сохраненное время никуда не девалось. Бывает, что повзрослевший человек ночью внезапно просыпается, сна ни в одном глазу. Он лежит, смотрит в потолок и чувствует странное спокойствие, как будто где-то рядом есть запасной вечер. Не сегодняшний, тот другой из детства. Немного голодный, но в котором не нужно решать взрослые проблемы. Но, конечно, взрослый не лезет под кровать. Это было бы странно, ведь взрослым так нельзя. Поэтому мало кто из нас помнит, что под кроватью по-прежнему лежит немного неиспользованного времени. Там всегда оставалось то, что не вмещалось в день. И, может быть, именно поэтому детство казалось таким длинным. Посвящается Рэю Брэдбери, Майн Риду, Джеку Лондону, Александру Дюма. *** Цикл «Вещи (не) своими именами»