Утром стало ясно, что реальность слегка расшаталась, хотя погоду обещали безупречную. Вышел по важному бюрократическому делу. Такой маршрут Ереван любит, сразу понимает, что от него требуется только не мешать и вовремя подкинуть киоск с кофе. Поначалу всё привычно. Солнце, тени, беспокойные курьеры на шайтан-самокатах. Затем в витрине магазина заметил неладное. Вот тут отражение улицы, там электрические провода, остановка, автобус ползёт по выделенке, женщина с пакетом из SAS. Но где же в этой картине я? Место, где должен бы отражаться я, осталось свободным. Сделал шаг, стекло сдвинуло пустоту вслед за мной, словно кто-то аккуратно вырезал фрагмент улицы, и придерживал его отдельно. Так работают киношники, которые не терпят лишнего в кадре. У них всё должно иметь символическое значение. На перекрёстке услышал трамвайный звонок. Звук с характером, слегка театральный. Рельсы лежали честно, прохожие уступили транспорту дорогу, но вот сам трамвай в этот эпизод не вошёл. Звонок повторился уже за углом здания, оставив после себя паузу. Паузы тоже кто-то явно расставлял. Хотя постойте, откуда сейчас в Ереване трамвай? Что-то сегодня происходит не по плану. Ощущение, что город кто-то пересобирает прямо сейчас. Перекладывает. Зашел в Евреван Сити за бутылкой белого от Alluria Wines, на выходе обнаружил в пакете гранат вместо бутылки. Тяжёлый такой, с высохшей короной. Гранат выглядел уместным, вино исчезло, как лишнее звено. День соглашался с новой логикой. На скамейке сидела старая кукла. Вряд ли её просто выбросили, слишком аккуратной и ухоженной она выглядела. Спина ровная, платье выцветшее, пуговицы все разные, одна из них висит на ниточке. Рядом чемодан без ручки, перемотанный джутовой верёвкой. Куклы и чемоданы умеют быть свидетелями. Стену соседнего дома украшала пустая рама. Остановился на секунду, вгляделся. Пространство внутри рамы работало как сцена, транслировало диковинный спектакль. Мужчины, лестницы, гранаты, рубашки. Ребёнок лежит крестом, среди книг. От волнения сунул руку в карман. Ключ. Старый, тяжёлый. Раньше его там точно не было. Кажется, что кто-то забирает привычные кусочки реальности и подставляет своё, что-то очнь символическое. Аккуратно так, с любовью к фактуре и уважением к мелочам, которые другие не замечают. Стул отправляется в полёт, кукла не имеет права молчать, стена участвует в действии. Тонкий авторский почерк. Ереван принимал штрихи таинственного мастера без сопротивления, или просто старательно делал вид, что ничего особенного не происходит. Кто-то снова напомнил ему, что вещи не обязаны соглашаться со своими назначениями. Дошёл до дома с ощущением, что реальность сегодня слегка украшали вручную. Заглянул в календарь и понял кто это был. Человек, который покинул наш бренный мир, но не оставил попыток его переосмыслить. На моих глазах он перекладывал реальность, забирал лишнее, добавлял смысл и показывал, как можно видеть иначе. И Ереван позволял ему это делать. В день его рождения, 9 января. С днём рождения, маэстро Сергей Иосифович. Посвящается Сергею Параджанову.