глава 98 Тузик черно-белый, мохнатый здоровяк, намешанный из нескольких гигантов был полноценным членом семьи. проглядывалась кавказская овчарка и алабай. но точно никто рассказать не мог. дед привез его щенком из Нальчика. цепь на нем была чисто символически. раз в год, весной он срывался с нее и убегал на несколько дней. дед его даже не искал. он возвращался сам. усталый и грязный. сколько у него было бастардов в старом городе сказать было сложно. но на людей он не нападал пока был не на привези и его никто не трогал. а еще потому что знали чей это пес. когда я был совсем маленьким он сидел рядом с коляской и буквально отгонял от меня мух. а когда я научился ходить, его отпускали со мной на улицу. далеко я не мог уходить. он преграждал мне дорогу и не отпускал дальше 20 метров от ворот. и никого ко мне не подпускал. вообще никого. я мог забраться на него вцепившись в его лохматый мех и он терпеливо и медленно бродил со мной по двору. а когда я подрос он сопровождал меня до туалета на конце двора. я бы ни за что не отправился один в темноте в туалет. а с ним я не боялся ничего. он сидел у открытой двери и ждал меня. а потом провожал обратно. каждый раз когда дед резал свиней или кур, я относил ему какие-то части и кормил его лично. и когда я по пятницам приходил на выходные уже школьником он начинал гавкать когда я только сворачивал на улицу Амангельды. пес заболел когда мне было лет 13, а ему уже невероятные 18. и заболел он сильно и ужасно. он заживо гнил. его раны поедали черви. мех местами сошел обнажив огромные язвы. он перестал есть. Дед отвязал его и повел в степь. с собой у него был лом. я не понимаю как я оказался с ними. не понимаю зачем дед взял меня с собой. мы вышли в степь. дед велел мне отвернуться. я услышал глухой стук. потом еще один. и еще один. он воде бы даже не пикнул. не успел. я побоялся обернутся. я понял что дед убил его. и я не хотел видеть его труп. дед взял меня за плечо и мы о правилась домой. я шел, плакал и чувствовал его тающий запах. родной собачий вонючий и любимый всем детским сердцем запах. через час пришел дядя Абай. наш сосед. позвал деда. Тузик лежал у них в сарае. непонятно как он добрался. и он побоялся войти в свой двор. в свою будку. он зашел к соседям в сарай и лег в углу. дядя Абай позвал кого-то. приехал человек с ружьем. выстрел прогремел на всю улицу. на весь старый Кандагач. я сразу забыл эту историю. уже на следующий день я не думал об этом. и следующие годы. и много таких историй я забывал. и лучше бы не вспоминал никогда. потому что когда я их вспоминал я плакал и не понимал почему мои родные и близкие такие примитивные и тупые. почему дед отвел его в степь и пытался убить ломом? почему он оставил его лежать в степи? почему не похоронил? даже если бы он сразу умер. почему он оставил пса верно прослужившего ему почти 19 лет гнить в степи? почему он взял меня с собой? чему это должно было меня научить? благодарности за верность? почему он не попросил кого-то пристрелить его сразу? много лет спустя мне доктор Утинг объяснит почему я сразу же забыл эту историю. почему дети забывают такие моменты. почему память прячет их от сознания. и как это влияет на психику. будку Тузика дед сжег после того как в ней так же заболела Белка. Белка не приняла отца моего и они воевали весь год. она не пропускала его к двери, а он швырял в нее камнями. Белку застрелил тот же чабан. прости деда, пес. ▫️