⁃ Ма, можно я после школы сразу к бабушке?  ⁃ ⁃ Нет. Вернёшься домой, оставишь сумку, поешь и пойдёшь. Нас не будет. Так что закрой обе двери на замки.  Весь день пролетел мимо. Я вышел из школы и со счастливой улыбкой на лице глубоко вдохнул прохладный после дождя воздух. Застегнул олимпийку и поспешил домой. спортивная школьная площадка стояла под водой ещё с прошлого дождя, превратив её в огромный шоколадный пудинг и мне пришлось идти в обход мимо чужих дворов. Это могло закончится дракой, грязной, а то и порванной одеждой, криком матери, домашним арестом на выходные. домашний арест- ад. Для меня и без того вся неделя была тюрьмой, с понедельника, до пятницы. На выходных, если не произошло какой-либо херни, а она происходила пиздец как часто, я отправлялся к бабушке с дедушкой и это было спасением. Только там, с ними я чувствовал себя дома. И в наказание за любую херню меня не отпускали к ним. Просто потому что знали как мне это важно. Но сегодня их нет дома и из школы я вышел раньше большинства. Я успею домой, закину сумку, сделаю вид что притронулся к еде и тут же отправлюсь в старый Кандагач.  По правую заброшенная стройка, по левую болото которое по плану должно было стать школьной  спорт площадкой. Я скачу как козел по втоптанным в грязь кирпичам и доскам в сторону пятиэтажек. Тучи рассеялись и солнце начинает печь нас как муравьев под лупой. Капли грязи сохнут мгновенно и ноги людей окрашиваются в боевую окраску нищебродов. Они пробиваются сквозь грязь, жару, пыль и друг друга торопясь в свои пятиэтажки, в квартиры с двумя дверьми и застекленными балконами. Они воюют со своей судьбой. Противостоят ей. и чаще всего проигрывают. Я заскакиваю на ступеньку и ловко перепрыгиваю следующие три. Вхожу в подъезд и поднимаюсь на третий этаж. Вхожу в квартиру и скидываю грязные ботинки в угол. Прохожу в комнату и кладу рюкзак на кровать. Опустошаю его и закидываю сменные вещи на выходные. Сердце стучит от страха, что вот вот кто-нибудь войдёт и не отпустит меня. Вспомнит какую нибудь хуйню за которую меня можно наказать и оставить дома. Я пулей вылетаю из дома и иду обратно вдоль вражеских пятиэтажек, хотя мог бы пройти между казахской школой и детским садом, выйти на прямую до больницы и выйти в степь, но там я рискую наткнуться на отца возвращающегося с работы, который может меня за что угодно наказать и отправить домой. Я мчусь мимо пятиэтажек, мимо стройки, мимо открытого летнего кинотеатра и через дорогу мимо больницы в степь. В степи я чувствую себя свободным. Не оглядываюсь назад, на чертовы микрорайоны и шагаю вниз. Ветер охлаждает мою вспотевшую футболку и я успокаиваюсь. Впереди Кандагач. Мимо старого казахского кладбища похожего на заброшенный городок для гномов. Через ул. Байганина и на нашу. Направо и я на ул. Амангельды. Синие ворота и лай Тузика. Я подтягиваюсь за ворота и вынимаю гвоздь из двери. Прохожу через веранду в дом и бросаюсь к бабушке. Всё. На пару дней я свободен. А тут ещё и на три месяца. Каникулы. Я бегу через двор в сарай к деду. Потом лезу на дерево и лёжа на старом матрасе, читаю до самого поздна.  ▫️