28 марта 1930 года Булгаков в отчаянии обратился к правительству с письмом, состоявшем из одиннадцати небольших главок или тезисов. Он писал: «Отправной точкой этого письма для меня послужит мой памфлет «Багровый остров». Вся критика СССР, без исключений, встретила эту пьесу заявлением, что она «бездарна, беззуба, убога», и что она представляет «пасквиль на революцию». Единодушие было полное, но нарушено было оно внезапно и совершенно удивительно. В № 12 «Реперт.Бюлл.» (1928 г.) появилась рецензия П.Новицкого в которой было сообщено, что «Багровый остров» – «интересная, и остроумная пародия», в которой «встаёт зловещая тень Великого инквизитора, подавляющего художественное творчество, культивирующего РАБСКИЕ ПОДХАЛИМСКИ-НЕЛЕПЫЕ ДРАМАТУРГИЧЕСКИЕ ШТАМПЫ, стирающего личность актёра и писателя», что в «Багровом острове» идёт речь о «зловещей мрачной силе, воспитывающей ЗИЛОТОВ, ПОДХАЛИМОВ И ПАНЕГИРИСТОВ». Травля Булгакова продолжалось и далее, пока Зилоты не добились своего - смерти писателя.