Товарищи книгопеи, я не пропал! И не бросил книгопействовать! Я готовился к конференции и сижу сейчас, оттарабанив, в кофи-брейке и строчу вот вам. А на самом деле я просто третьего дня дочитала "Белого Ксеноархиолога" и, зная, что сейчас многие обзавелись этим свежевыпущенным томом или ожидают его доставки, просто не знаю, как утерпеть и не написать ничего такого, что раскрыло бы концовку и вообще. Для меня было очень непредсказуемо, местами неожиданно душеразрывательно, а местами очень впечатляюще. Но я молчу, держусь и молчу, видите! На английском тут отрываюсь! Чтоб только не "спалить" вам Ксеноархиолога. А вообще должна быть честной. Я тут на днях в частной переписке только слегка затронула тему своего любимейшего Гюго, от которого меня уже лет пятнадцать трясет крупной счастливой дрожью, и меня снова затрясло, я ощутила такое обезгюгивание.., обезгюгошивание..? Агюгоз? Короче, такой дефицит Гюго в организме, что аж "руки трусятся". Tremor potatorum ahugorum. Не читайте что такое тремор потаторум, который все выучивают в первое же занятие по латыни в меде, потому что это в переводе пьянчужная трясучка. Вухахахень! Так вот каждый раз, когда в моём организме не хватает Гюго, я беру очередной специально на такой случай отложенный его роман и бросаюсь в него вниз головой... Основное, прввда, всё уже перечитано... Не могу представить свою жизнь без "Отверженных", "Человека, который смеется", "Собора парижской Богоматери" и "Тружеников моря"... Последним средством от агюгоза был "Последний день приговоренного..". Чувствую, что я не утерплю, и на этот раз вцеплюсь бульдожьей хваткой в "93ий год...". Долго держалась, честное слово! А еще у меня лежит прекрасный букинистический "Человек, который смеётся" в оригинале, привезенный из Парижу заботливой кумой. Возможно, придётся успокоить тремор агюгорум еще и им. Вот такие вот неожиданные осложнения даёт любовь к Виктору Гюго!