📀🎬«Сиська и Луна» (1994) - разбираем в 😊🥲🙃😉 😊😀😊 😘🥹😍😀😌🥲🤩с Ксенией Каган-Левинской 📹 смотреть фильм Фильм Бигаса Луны предлагает богатый материал для психоаналитического прочтения, поскольку его нарратив строится вокруг фундаментальных механизмов формирования человеческого желания. Центральный персонаж, мальчик Тете, переживает травматическое событие — рождение младшего брата, которое лишает его доступа к материнской груди. Это событие становится для него моментом «отнятия» не просто источника питания, а самого объекта желания, который, как он полагал, принадлежал ему безраздельно. Грудь здесь предстает не как часть тела, а как первичный объект, вокруг которого выстраивается психика субъекта. Тете не может принять символический закон, согласно которому мать желает нечто иное (новорожденного), и его желание кристаллизуется вокруг утраченного — он начинает искать грудь, которая будет принадлежать только ему . Луна, к которой Тете обращает свою мольбу о ниспослании «персональной» груди, функционирует как чистый означающее Другого — того гипотетического места, откуда может прийти ответ на его запрос. Появление Эстрельиты, французской танцовщицы, материализует этот ответ, но парадоксальным образом. Она является не просто объектом, а субъектом, уже включенным в свою собственную структуру желания — она связана с мужем Морисом, чей сценический образ (петоман, «человек-фейерверк») гротескно воплощает тему фаллической недостаточности и замены. Тете, подросток Мигель и сам Морис выстраиваются вокруг Эстрельиты как три фигуры желания, демонстрируя, что объект всегда является яблоком раздора, точкой притяжения для множества желаний, которые не сводятся к простой биологической потребности . Важнейшим аспектом фильма является природа того, что ищет Тете. Его запрос адресован не к груди как к эрогенной зоне в сексуальном смысле, а к груди как источнику молока. Молоко здесь — означающее любви, абсолютного, неразделенного внимания матери. Однако взрослый мир, представленный Эстрельитой и ее окружением, неизбежно вносит в эту детскую «заявку» измерение сексуальности. Сцена, где Тете наблюдает за Эстрельитой и Морисом через окно фургона, является сценой соблазнения, в которой зритель (и Тете) занимает позицию вуайериста. Морис использует багет как фаллический заместитель, что подчеркивает разрыв между означающим и означаемым — хлеб не есть фаллос, но он может его означать в определенном контексте. Тете же продолжает верить в буквальность: ему нужно именно молоко . Кульминация фильма разрешает этот конфликт означающих самым парадоксальным образом, который можно назвать торжеством воображения над реальностью. Тете получает желаемое — он припадает к груди Эстрельиты. Но в этот момент происходит наложение образов: грудь Эстрельиты чудесным образом оказывается и грудью его матери. Это визуальное решение есть не что иное, как материализация метафоры, работа самого бессознательного. Желание Тете, пройдя через круг невозможных объектов (чужая женщина), в конечном счете замыкается на первичном объекте — материнской груди, которая теперь возвращена ему. Однако это возвращение возможно только в модусе фантазма, под покровом ночи и лунного света, что указывает на невозможность полного восстановления утраченного единства наяву . Таким образом, фильм Бигаса Луны представляет собой развернутую иллюстрацию лакановского тезиса о том, что желание человека есть желание Другого. Тете желает грудь не потому, что голоден, а потому, что желает быть желанным, быть единственным объектом внимания матери. Его поиск — это поиск утраченного означающего полноты. Эстрельяита становится экраном для проекции этого желания, а финальная сцена с двойным образом груди — блестящей метафорой того, как субъект (Тете) конструирует свой фантазм, чтобы вынести травму нехватки и вписать себя в порядок желания, который отныне будет определять всю его последующую жизнь. #записки_психоаналитика_Ксения_Каган #fromlovelesstoinlove #Изба_Читальня #фея_с_топором #кино_как_терапия