📀🎬Боб Тревино поставил лайк (2024) Bob Trevino Likes It - разбираем в 😊🥲🙃😉 😊😀😊 😘🥹😍😀😌🥲🤩с Ксенией Каган-Левинской В нарративе мы наблюдаем субъекта, чье желание изначально структурировано Другим — отцовской фигурой, чье признание остается радикально недостижимым. Однако, в отличие от классической истерической структуры с ее вечным вопросом «Чего хочет Другой?», здесь субъект предпринимает попытку ответить на эту невозможность через симулякр признания в цифровом поле. Аккаунт отца в социальной сети становится экраном, на который проецируется фантазм о возможной связи. Но клик по «лайку» от однофамильца — это встреча с Реальным, прорывающимся сквозь символический порядок имен. Одно и то же имя (Боб Тревино) указывает на двух радикально разных Других: одного — как источник травматического отсутствия, другого — как возможность неожиданного, не требующего ничего взамен, ответа. Функция биологического отца здесь — это Имя-Отца в извращенном модусе. Его закон не является запретом, устанавливающим символический порядок, а предстает как капризный, непредсказуемый желающий Другой, чьего наслаждения невозможно ни удовлетворить, ни игнорировать. Субъект оказывается заложником его желания, пытаясь угадывать его правила и постоянно терпя неудачу. Это производит специфическое страдание: не от прямого насилия, а от постоянной неуверенности и необходимости жертвовать частью своего бытия ради иллюзии контакта. Манипуляции отца — это не просто дурные поступки, а демонстрация его права на избыточное наслаждение (jouissance) за счет субъекта. Встреча со вторым Бобом — это вторжение символического в ином, благоприятном ключе. Он занимает пустующее место Имени-Отца, но наполняет его не законом запрета, а даром без долга. Его «лайки» и простая доброта — это акты признания, не втягивающие субъекта в круговорот обмена и обязательств. Он становится точкой опоры вне существующего символического поля семьи, позволяя субъекту взглянуть на свою ситуацию с внешней, непредвзятой позиции. Это не замещение одного отца другим, а создание новой символической координаты, через которую становится возможным пересмотр прежних паттернов. Его роль можно обозначить как реализацию функции «доброго Отца», которая стабилизирует, а не расшатывает психический аппарат. Финальная потеря этого благоприятного Другого — не трагедия, а необходимый шаг к субъективации. Субъект был вынужден инкорпорировать его функцию, усвоить эту позицию доброты и признания по отношению к самому себе. Улыбка в финале — это жест принятия своего собственного желания, отделенного теперь от желания отца. Она свидетельствует о переходе от позиции объекта желания Другого (отца) к возможности быть причиной собственного желания. Субъект не заполняет изначальную пустоту, но меняет свое отношение к ней: она перестает быть раной, требующей немедленного «лайка»-заплатки извне, и становится пространством собственного выбора. Хэппи-энд здесь — это не победа над Реальным, а обретение способности жить с ним, не будучи им полностью опустошенным. #записки_психоаналитика_Ксения_Каган #fromlovelesstoinlove #Изба_Читальня #фея_с_топором #кино_как_терапия #кинотаблетка #ПсихоанализИКино 📖 📚 Изба-Читальня | Подписаться продолжение в комментариях ⬇️