В 1948 году научный консультант фильма «Жуковский» (который авиаконструктор, не поэт) академик Микулин, написал заключение на литературный сценарий, со следующими словами, приведенными ниже. Изначально предполагалось что Микулин, который называл себя назначенным на проект по указанию Жданова (при этом, «Мосфильму» об этом ничего известно не было), будет соавтором, вместе со сценаристом Гранбергом и режиссером Пудовкиным, но они третьего оттерли, из-за чего тот обиделся и стал строить козни. В итоге, смог даже добиться приостановки съемок по требованию Политуправления ВВС. Но это долгая история, а вот цитата: Следующим недостатком сценария является использование автором «вещего голоса» – резонера за кадром. Каждому ясно, что этот прием разрушает эмоциональное восприятие зрителем сюжета. Мне кажется, что автор взял себе в помощники «вещий голос» только потому, что в его распоряжении не оказалось достаточно драматургических приемов и силы слова героев для того, чтобы сюжет был понятен зрителю. Кроме того, Запад обвинит автора в плагиате, т. к. впервые загробный, мистический голос был употреблен американским режиссером в картине «Человеческая комедия». Хорошо ли нам, русским, подобострастно копировать Формализм Америки? После этого мне стало интересно, кто впервые использовал закадровый голос в кино? Увы, установить мне это не удалось, хотя дело тут не в сложности задачи, но в том, что этот простой прием вехой не считается. Даже Эдисон в первом экспериментальном ролике конца 19 века наговорил текст за кадром. Зато, в поисках ответа, посмотрел частями первый звуковой фильм – «Певец джаза»(1927), и там точно закадрового голоса нет (кадр прилагаю). В общем, где появляется звук, там вослед за голосом в кадре быстро идет голос за кадром. Но в "Жуковском" от этого приема, кстати, отказались. Вот думаю, - неужели закадрового голоса в советском кино до 1948 года не было? Не верю.