В масштабе истории нашего вида, нейроотличия - это не “досадное неудобство”. Мы привыкли мерить всех линейкой текущей исторической формации, забывая, что сама линейка появилась совсем недавно по меркам эволюции. К примеру, дислексия не была проблемой до введения всеобщей грамотности. В бесписьменных культурах человек с дислексией мог быть великолепным следопытом, стратегом или вождем, потому что его мозг заточен под объемное, 3D-восприятие мира, а не под плоские символы на бумаге. Проблемой это стало только тогда, когда чтение сделали единственным входным билетом в социальный лифт. Антрополог Пенни Спикинс из Йоркского университета доказывает, что именно когнитивное разнообразие спасало наш вид. Люди с аутичными чертами и гиперфокусом создавали первые сложные орудия и системы навигации по звездам, пока остальные были заняты социальными играми. Генетики подтверждают это через исследование гена DRD4-7R, связанного с СДВГ. В кочевых племенах его носители были самыми успешными, здоровыми и сытыми. То, что мы сейчас называем дефицитом внимания, в условиях дикой природы было сверхбдительностью и готовностью к мгновенному действию. Сейчас человечество на пороге новой смены парадигмы. В эпоху ИИ и автоматизации навыки линейного исполнения и усидчивости могут внезапно потерять ценность . На первый план выходят нестандартное мышление, поиск новизны и способность видеть паттерны там, где их не видит алгоритм. Баланс адаптивности снова меняется. И те дети, которых сегодня пытаются "исправить" в школьных стенах, завтра могут оказаться самым ценным активом в “портфеле акций” нашего вида.