Когда Каннский кинофестиваль 2025 отказался включить фильм «Отец мать сестра брат» («Вольга», серьезно? Нельзя было перевести, как «Папа мама брат сестра»?) в свою конкурсную программу, Джим Джармуш с этим не согласился, забрал фильм у несговорчивых французов и отдал его на Венецианский кинофестиваль 2025, где сдержанное кино об отсутствии доверия между поколениями и получило своего «Золотого льва». Джармуш — в первую очередь крупный мастер создания настроения, состояния и вообще атмосферы — вот почему зрители почти любого уровня насмотренности и подготовки не могут оторваться от «Кофе и сигарет», «Ночи на Земле», «Сломанных цветов» и «Патерсона». Совместное существование с родителями, которых играют Уэйтс («Отец») и Рэмплинг («Мать») при отсутствии любой химии с детьми создает жуткую неловкость и здорово отражает отчуждение и некоммуникабельность — главные темы Антониони начала 1960-х гг. Русский перевод придает особый шарм диалогам о знаках зодиака — недалекому герою Драйвера невдомек, что Водолей (Aquarius) имеет отношение к воде, а героиня Бланшетт признается, что она «овца» (что, в общем-то, и так хорошо видно). Разумеется, Джармуш не отвечает на постоянно возникающие частные вопросы. Как вышло, что папа Уэйтс, ведущий активную личную жизнь, так закрылся от своих детей? Почему мама Рэмплинг так ненавидит обсуждать с дочерями свои бестселлеры? И каким ветром, действительно, занесло на Азоры покойных родителей из последнего эпизода? По Джармушу выходит, что пропасть между родителями и детьми, если ничего не делать, неизбежно вырастет сама. Что делать, чтобы этого не произошло, он не говорит — видимо, не знает. А кто знает? В Каннах, надо сказать, победила великолепная «Простая случайность» Джафара Панахи.