Режиссерский фильм хорошего сценариста Джеймса Вандербильта «Нюрнберг» — структурная катастрофа. В отличие от предшественников — включая великого Стенли Крамера — которые передавали масштаб и значимость международного суда через частные события, Вандербильт пытается рассказать о главном суде — над нацистской верхушкой во главе с Германом Герингом. Очень детально, подробно повествуется, как главный психиатр суда Дуглас Келли (Малек) знакомится с подсудимыми, особенно с Герингом (Кроу). Потом события приобретают средний темп, причем Келли становится все менее приятен и интересен, в то время как фигура Геринга в тюремной камере приобретает все более эпический масштаб — если бы мы не знали, о чем идет речь (надеюсь, таких зрителей не существует), можно было бы принять рейхсмаршала авиации, блестяще, потрясающе, великолепно сыгранного Расселом Кроу, за положительного героя. Наконец, Вандербильт сбивается на скороговорку — вот начинается суд, вот Геринг походя размазывает американского прокурора Джексона (Майкл Шеннон), вот британский обвинитель Файф (Ричард Грант) выводит Геринга на чистую воду, заставляя его признаться (по наводке Келли, конечно), что он по-прежнему чтит любимого фюрера и верен его делу — какая неожиданность! — вот подсудимые приговорены. В финале фильм внезапно притворяется антитрампистским манифестом — Келли говорит на радио: «Люди, подобные нацистам, есть сегодня в каждой стране мира... Да, в Америке! И с их личностными моделями все понятно — есть люди, которые хотят быть у власти. ...Совершенно уверен: в Америке есть люди, которые с удовольствием шагнули бы через трупы половины американского народа, если бы знали, что таким образом смогут править другой половиной... Они разжигают ненависть. Так делали Гитлер и Геринг, это классика». Здесь можно подписаться под каждым словом, но из содержания фильма эти выводы никак не следуют — а жаль.