Лелька прыснула в свою чашку. Кот, довольно болезненно помяв колени Зои когтями, наконец-то устроился и свернулся большим и приятно тяжелым клубком. Витя только покачал головой. Беседу он взял на себя: расспрашивал дочерей о разных мелочах, об их друзьях и планах, рассказал немного о том деле, которое расследовали они вместе с Зоей, правда без кровавых подробностей. — Ну наконец-то ты нормально рассказал о том, почему тебя чуть не убили! — Ленька хохотнула и качнулась на стуле. — Как будто в первый раз… — протянула Лелька, опуская глаза. — Ничего не убили, не говорите глупостей, — расстроенно проворчал Витя, бросая в сторону Зои быстрый взгляд. Даже сквозь рубашку она видела неровность в том месте, где был шов у него боку. Из своей раны, которая по сравнению с Витиной казалась совсем уж плевой царапиной, она уже давно сама вытянула нитки. Через полчаса спокойной беседы Ленька и Лелька начали собираться. Под строгим взглядом Вити они отнесли тарелки в посудомойку, потом оделись. Попрощались с отцом с грубостью, которая говорила о любви лучше любых слов. Кивнули Зое. Когда дверь за ними закрылась, Витя прижался к металлической поверхности лбом и устало выдохнул. — Прости, — Зоя посмотрела в его напряженную спину, — Я не знала… Витя повернулся к ней. — Все хорошо. Только момент… Мне надо… я обычно им всегда… Витя вернулся на кухню, подошел к окну. Зоя увидела фигурки Леньки и Лельки около подъезда. Они остановились, помахали, а Витя помахал им в ответ. Потом он обернулся через плечо. Выглядел он смущенным. Вероятно, он стеснялся кому-то показывать такие вот семейные ритуалы. — У них школа близко. Она между квартирой, где Инга и девочки, и моей. Я специально тогда искал, чтобы поближе… прости, это неважно. — Еще раз извини, что я вторглась в ваш ужин. — А ты извини, что мы тебя затащили… Ты, наверное… Ну… Не хотела на самом деле. — Я была очень рада провести с вами время, — искренне возразила Зоя. — Они не такие грубые обычно… — Совсем не грубые. Обычные дети. Не то, чтобы у меня большой опыт, конечно. — Зоя постаралась как можно уверенней улыбнуться. — Если уж совсем честно, то вот им уже четырнадцать, а у меня до сих пор нет уверенности, что хоть какой-то опыт есть у меня. — Витя вздохнул. — По крайней мере я надеюсь, что не так сильно с ними облажался. — Облажался? Витя неопределенно пожал плечами. — Ну, знаешь… тебе двадцать, и у тебя на руках оказываются дети. Ладно еще когда они маленькие совсем, там чего, все просто, делай что надо, туда-сюда. Но стоит им немного подрасти, они же начинают смотреть на тебя, как на пример во всем. Задавать тебе вопросы. Опираться на твой опыт как на образец. А какой из меня образец… Ей так нравилось, что он делился своим эмоциями и неуверенностью. — Самый лучший образец, — почти шепотом сказала она и отвела глаза. Витя замолчал. Она чувствовала, что он смотрит на нее. Наверняка он задавался вопросом, зачем же она пришла. — Слушай, я… — попробовала начать она, но тут вспомнила об одной мелочи, — точно! У меня для тебя есть подарок! Она ринулась к рюкзаку и достала небольшой пакет. Витя заглянул внутрь. Улыбнулся, хоть и показалось, что улыбку ему пришлось выдавливать из себя. — Бритва для машины? Спасибо, это… — Да, ты говорил тогда… — Да, я помню. Правда, спасибо. — У меня там около дома магазин автомобильный, так что я… Они оба смутились. Определенно, Витя тоже отлично помнил момент, когда они разговаривали о бритве. — Это что-то навроде прощального подарка? — Витя постарался звучать ровно. — Ну… — Зоя попыталась сосредоточиться на том, что она сильная и уверенная в себе, — тут… Ну… Нет, не прощальный. Тимур ведь предложил мне… работу. — Да, я помню. — Витя кивнул как болванчик. — Но ты говорила про… — Про стажировку, да, — выдохнула Зоя. — Я не поеду никуда. — Что? — Витя нахмурился. Надо собраться и уже сказать все, как есть! — На самом деле, я пришла, чтобы сказать… — она собрала последние силы для этого ораторского рывка. — Мне очень неудобно за тот разговор. — Зоя…