150 лет Юнгу. Моя встреча с ним — во сне и наяву Хотелось бы отметить это личной историей. Для меня встреча с Юнгом была метаноей — той самой, о которой говорили древние греки. Встречей, которая меняет всё. Моя первая встреча с Юнгом произошла, когда я впервые пошла к психологу. Подруга дала телефон — я ничего не знала ни о направлении, ни о человеке. Просто записалась. Как оказалось — попала к юнгианскому психологу. Так началась моя первая встреча с Юнгом. Хотя нет — с его отражением в другом человеке. Это был будущий юнгианский аналитик. Тогда он ещё не называл себя так, но суть уже была. Я попала в мир, про который не знала, что он существует. И осталась в нём на годы. А потом — учёба, снова юнгианская. Ещё через девять лет — магистратура. Там я впервые увидела другие методы. И с удивлением поняла: всё это не моё. Моё — это Юнг. Это как одежда, которая тебе по цвету, по размеру, по ощущениям. Удобно, свободно и — правда. Юнгианство оказалось моим языком. Я говорю им. Думаю им. Слышу себя на нём. С тех пор я читала Юнга много. Где-то пролетала глазами — где он размышлял о Боге, о поисках веры. Для меня это не было актуально: я, скорее, из тех, кто «счастливый обладатель веры» — и потому не ищет. Но иногда... иногда он говорил такое, что всё внутри замирало. Пару фраз — и ты как будто вспоминаешь то, что всегда знал, но не мог сказать. Словно он зашёл вглубь тебя, посмотрел — и назвал вещи по имени. Очень точно. Очень просто. До мурашек. И однажды мне приснился сон. Я была в библиотеке. Не в какой-то абстрактной — а в его, юнговской. Я её никогда не видела, но знала: это она. Он был там. Давал мне читать свои тетради. Не книги — именно тетради. Рукописные, живые. И среди этих строк была мысль, которая осталась со мной на годы: «Когда я был молод, я надеялся найти баланс между противоположностями, что раздирают меня и мир. Когда стал стар — я его нашёл. Но не знал, что этот баланс — крест. И что он пройдёт через моё сердце». Я пыталась найти эту фразу в его текстах — не нашла. Может, это действительно был сон. А может — он просто показал мне то, что хотел. Юнг для меня — живой. Не академик, не икона, не портрет на стене института. Он был против того, чтобы его наследие оформлялось в школы и направления. Призывал каждого быть своим собственным Юнгом. Мы, конечно, ослушались. Мы теперь юнгианцы. Словно этого нельзя было не сделать. Если бы он был жив и членом сообщества, его, возможно, исключили бы за нарушение этики. Уж слишком живой он был. Слишком настоящий. Не по протоколу. Но именно в этом — его сила. Сегодня ему 150. А мне просто хочется сказать: Спасибо, Карл Густав. За путь. За голос. За глубину. Покойся с миром. Или, кто тебя знает — может, ты всё ещё бродишь по своей библиотеке. И снова кому-то даёшь в руки тетрадь. #myway #личное #юнг