Зачем успешному бизнесмену ввязываться в строительство железной дороги, которая почти наверняка не окупится (притом накануне войны)? Но именно так поступил в начале ХХ века российский предприниматель Николай Беляев (1859-1920). К началу 1910-х он был обеспеченным инвестором. Беляеву, например, принадлежал один из первых автомобилей Mercedes Benz в Москве. И он мог и дальше спокойно зарабатывать на недвижимости или ценных бумагах. Но вместо этого стал одним из инициаторов и руководителей строительства Верхне-Волжской железной дороги. Это был не «золотой маршрут»: регион бедный, сложный рельеф и сезонные болота, слабая окупаемость. Тем более проект стартовал накануне Первой мировой. Цены на металл росли, рабочие уходили на фронт, кредиты дорожали. Частные акционеры один за другим выходили из дела, но Беляев — нет. Он вкладывал собственные деньги, выводя их с более доходных направлений. Ведь дорога решала не бизнес-задачу, а государственную: круглогодичный вывоз леса и сельхозпродукции, связь северных уездов с Москвой, снижение зависимости от речной навигации. Для филантропа и патриота Беляева это было делом принципа. После революции линию не разобрали, а включили в общую сеть. Она работает до сих пор — редкий случай, когда частный дореволюционный проект стал долговечной инфраструктурой страны. Параллельно предприниматель жертвовал средства на помощь раненым и участвовал в работе Красного Креста — и тоже не по разнарядке, а добровольно и без афиширования. Николай Беляев не оставил дворцов и фамильных музеев, но записал своё имя в историю России. Его логика была простой и благородной: если ты зарабатываешь в стране, то отвечаешь за её развитие и устойчивость.