Отец снова притащил меня на деловую встречу по работе. Он делает это регулярно, утверждая, что я его талисман. По его словам, сделки, на которых я присутствую, проходят гладко и предвещают хорошую прибыль. Однако сегодня всё пошло наперекосяк. Несмотря на моё присутствие, партнёр отклонил предложение о сотрудничестве с фирмой отца. Он шагает к стойке регистрации отеля с явным раздражением на лице. — Папа, поехали домой, — догоняю его, стуча чёрными шпильками по мраморному полу отеля. — Сегодня останемся в отеле. Я с досадой вздыхаю. Отец берет ключ от номера, мы поднимаемся на лифте и заходим в номер. Папа, естественно, идёт к мини-бару за добавкой. Обычно, когда у него срываются сделки, он напивается. Папа с бутылкой виски рушится на диван и пьёт прямо из горла, глядя на меня. Холодок пробегает по спине, когда он смотрит, словно хочет стереть меня с лица земли. Я всегда попадаю под раздачу. Он либо срывается и кричит на меня, либо применяет силу: может сильно ударить по заднице, влепить слабую пощёчину или толкнуть. Не могу сказать, что я долго злюсь на него. Могу, конечно, какое-то время не разговаривать с ним. Он осознаёт свою ошибку, извиняется и дарит мне подарки. Я, конечно же, прощаю его, потому что благодаря его усилиям я живу и ни в чём себе не отказываю. Я присаживаюсь на кровать, чтобы снять туфли на шпильках. Огромная тень моего отца падает на меня, и я поднимаю взгляд. Он начинает расстёгивать ремень, и я неприятно сглатываю. Решив не обращать на него внимания, я забираюсь на кровать, но он неожиданно дёргает меня за ногу, и моя задница врезается в его твёрдый пах. — Папа? — Хватит папкаться. Он снимает рубашку, обнажая своё подтянутое тело. Темная дорожка волос тянется от пупка и исчезает под брюками, которые он снимает вместе с трусами. Я резко отворачиваюсь, увидев отцовский член, и пытаюсь забиться в угол кровати, укрыться с головой одеялом. Но он снова хватает меня за ногу и тянет обратно. — Отпусти. — Хватит брыкаться. — Ты пьян и не соображаешь, что делаешь. — Что же я делаю, мм? Он наваливается на мою спину, его руки проникают под моё короткое чёрное платье. Страх переплетается с желанием. Отец развратно лапает мои ягодицы и стягивает с меня бельё. Я осознаю, что это неправильно, но не могу ему противостоять. — Вот так... Хорошая папина девочка, — проводит грубыми пальцами по моей нежной коже. — Ты будешь делать то, что я скажу, потому что я твой отец. Ты поняла? — Но так нельзя. Это всё неправильно. Он резко хватает меня за подбородок и заставляет взглянуть на него. — Ты меня поняла? Его голос, полный угрозы, подсказывает мне безоговорочно подчиняться, чтобы ещё больше не схлопотать. — Да. Он прижимает меня к матрасу и приподнимает мои бёдра. Я сжимаю простыню, ощущая, как он вводит в меня средний палец. — Возбудилась от него, да? Я видел, как он смотрел на тебя. Ты ему понравилась. Его рука с силой опускается на мою ягодицу, оставляя на коже яркий красный отпечаток и заставляя меня всхлипнуть от жгучей боли. — Это неправда! — Заткнись и веди себя тихо. Я часто моргаю, когда он возвышается надо мной, и ощущаю, как его член заполняет мою киску. Мои губы приоткрываются, и с них слетает протяжный стон. — Мгх, блять, — ворчит папа, толкаясь в меня. Он размашисто шлёпается пахом об задницу и грубо входит, приятно растягивая меня. Я не могу не признать, что происходящее доставляет мне удовольствие. Моё тело испытывает невероятные ощущения от близости с отцом. Мои стеночки трепещут вокруг его налитого члена, а клитор пульсирует от возбуждения. Я прикусываю подушечку большого пальца, чтобы сдержать громкий стон, и смотрю на отца, который тяжело дышит и хрипло стонет. Он сжимает мои ягодицы и сносно вбивается в мою хлюпающую от смазки киску. — Умф... — Сейчас девочка. Он рвано касается губами моего плеча и заполняет мою киску до краёв, проникая очень глубоко. Я ощущаю, как он пульсирует в моём теле, и от этого сжимаю его, вынуждая его зарычать и резко толкнуться внутри меня. Он