АБЬЮЗЕР И ТЕРАПИЯ. ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬСЯ? Друзья, добрый вечер. Каждый раз благодарна вашим вопросам, потому что в них очень часто формулируется то, о чём многие думают, но не решаются спросить. Сегодня хочу остановиться на вопросе от подписчицы, в котором сразу несколько важных уровней. Звучал он так: часто говорят о том, как уйти из отношений с абьюзером / нарциссом / тираном. А как часто в терапии оказывается человек, который сам ведёт себя разрушительно и хочет с этим что-то сделать? И возможно ли вообще изменить такого человека? Ведь если от него уходят, логично предположить, что он должен задуматься, что с ним происходит. Начнём с самого базового. Про термины и реальность Слова «абьюзер», «нарцисс», «тиран» - это публицистические ярлыки, а не клинические категории. Их удобно использовать в социальных сетях, но в терапии мы с ними не работаем напрямую. В реальности речь чаще идёт о людях с определённым способом выстраивания отношений: через контроль, обесценивание, давление, нарушение границ, эмоциональную нестабильность. Это не диагноз и не идентичность. Это способ справляться с внутренним напряжением. Кто и с каким запросом приходит в терапию? Люди, которые ведут себя разрушительно в отношениях, действительно могут оказываться в терапии. Но почти никогда с осознанным запросом «я причиняю боль другому, помогите мне это изменить». Запрос звучит иначе и всегда про себя: ♠️про злость, ♠️про одиночество, ♠️про ощущение, что «со мной что-то не так», ♠️про повторяющиеся разрывы, ♠️про внутреннюю пустоту или неконтролируемое напряжение. Это принципиально важно: человек приходит не с заботой о партнёре, а с собственным психическим неблагополучием. Почему осознание разрушительности не первый шаг? В классическом психоанализе подобное поведение рассматривается не как «плохой характер», а как устойчивая система защит. Контроль, давление, обесценивание - это способы удерживать внутреннее равновесие, не сталкиваясь с тревогой, уязвимостью, зависимостью от другого. Поэтому мысль «я делаю другому больно» долгое время может быть просто недоступна. Не потому, что человек «плохой», а потому что признание этого означает столкновение с собой, со слабостью, стыдом, страхом утраты контроля. Что на самом деле приводит таких людей в терапию? Чаще всего - не уход партнёра сам по себе, а разрушение привычного способа держаться. Когда больше не получается: ♠️ контролировать, ♠️ удерживать другого, ♠️ подтверждать свою значимость через отношения. И тогда на поверхность выходят состояния, с которыми раньше удавалось не встречаться: ♠️тревога, ♠️пустота, ♠️ярость, ♠️депрессивные переживания. Именно с этим человек и приходит. Возможны ли изменения? Здесь важно отказаться от идеи «переделать». Психоанализ не переписывает личность и не обучает «вести себя правильно». Изменения возможны только тогда, когда у человека постепенно появляется способность видеть другого как отдельного, а не как объект для стабилизации себя. Это длительный и непростой процесс. Он связан с утратой иллюзий о себе, с переживанием стыда, бессилия, ограничения. И далеко не каждый готов пройти этот путь. Почему часто ничего не меняется? Потому что терапия довольно быстро подводит человека к тем местам, от которых он защищался годами. И здесь часто происходит разрыв: ♠️человек либо прекращает работу, ♠️либо остаётся, но бессознательно пытается контролировать процесс, обесценивать, проверять, спорить. Это не «нежелание меняться». Это структура психики. Что важно понимать тем, кто рядом? Факт, что от человека уходят, не означает автоматического появления осознания. Очень часто вместо вопроса «что со мной происходит» появляется убеждение «со мной несправедливы». Поэтому ожидание, что партнёр изменится потому что вы страдаете, часто приводит к ещё большему разрушению. Изменения возможны только тогда, когда человек сталкивается с собой, а не с угрозой потери другого. Делитесь этим постом с теми, кому тема может быть полезна. И всегда жду ваши размышления в коммен