Армения: когда память мешает политике 🔺История с увольнением Эдиты Гзоян с поста директора Музея-института Геноцида армян быстро перестала быть просто кадровым сюжетом. На деле это спор о том, кто в сегодняшней Армении определяет границы допустимой памяти. 🔺Формальным поводом стал визит в Ереван вице-президента США Дж. Д. Вэнса. По данным армянских СМИ и по последующим словам Никола Пашиняна, недовольство вызвало то, что Гзоян вручила ему книги о геноциде армян и Карабахе и задала именно такой вектор экскурсии. Премьер затем прямо дал понять, что подобные действия расходятся с внешнеполитической линией правительства. Здесь и возник главный конфликт. 🔺Музей-институт Геноцида армян в Цицернакаберде сложно назвать просто музеем. Это один из центральных институтов армянской политики памяти. Он соединяет мемориальную, архивную, научную и международную работу. Через него армянское государство и общество десятилетиями выстраивали не только рассказ о 1915 годе, но и более широкую линию исторической травмы, где тема геноцида соседствовала с вопросами отрицания, изгнания, погромов и Карабаха. Поэтому реакция научного сообщества оказалась такой жесткой. Армянские и зарубежные исследователи геноцида увидели в отставке Гзоян угрозу репутации института и признак политического вмешательства в сферу, которая должна сохранять научную автономию. Разумеется, что проблема оказалась не в одной книге и не в конкретном эпизоде с американским гостем. Проблема в том, что мемориальному учреждению, ответственному за историческую травму национального масштаба, фактически указали на предел допустимого высказывания (это я мягко пишу в академической традиции). 🔺В парадигме политики памяти это выглядит особенно показательно. При Пашиняне армянская власть все заметнее стремится отделить тему Карабаха от прежней национально-исторической рамки и встроить ее в новую политическую линию, где приоритетом становятся дипломатия и снижение конфронтационности с Азербайджаном. Но музейная логика устроена совершенно иначе. Она работает на так называемой длинной памяти. Она связывает разные травматические сюжеты в единую историческую цепь. Именно поэтому столкновение оказалось почти неизбежным. 🔺По сути, мы наблюдаем за попыткой армянских властей пересобрать сам язык памяти. Пока музей говорил о геноциде и Арцахе как о частях единого исторического опыта, он сохранял прежнюю национальную рамку. Когда власть потребовала убрать или ослабить эту связку, стало ясно, что спор идет уже не о кадровом решении, а о содержании коллективной памяти целого народа и страны. 🔺В этом и состоит главный смысл скандала. История с Эдитой Гзоян показывает, что в современной Армении борьба вокруг прошлого идет не только между разными интерпретациями истории. Она идет и вокруг институтов, которые эту историю хранят, объясняют и легитимируют. А значит, вопрос стоит предельно прямо: может ли музей памяти оставаться научным и мемориальным институтом, если от него требуют говорить языком текущей политики? Не буду повторяться, но придется. Память? Настоящая политика! #политикапамяти #национальныймузейпамяти #армения 📱 Меморыч: почти все о политике памяти. Подписаться