📡 Ближний Восток за 5 марта: от стартового шока к долгой мясорубке В лентах сейчас много шумихи, визуального мусора и громких картинок, за которыми совершенно не понятна реальная динамика происходящего. Мы в «Инфосканере» внимательно следим за тем, как освещают конфликт все ведущие СМИ региона, и вот главные тренды, которые кристаллизовались за 5 марта. Если убрать дипломатический туман, вывод жесткий: война стала хуже. Она окончательно перестала быть «обменом ударов» и превратилась в региональную войну на разрушение инфраструктуры. Ощущение скорого финала исчезло, уступив место пониманию, что конфликт перешел в затяжную фазу. Израильские медиа транслируют уверенность в переходе на новый уровень эскалации. Издания вроде Jerusalem Post и Israel Hayom пишут про «next phase» (следующую фазу) и «surprise moves» (неожиданные ходы). Риторика изменилась: это больше не быстрые удары по пусковым установкам, а методичное, глубокое уничтожение подземных бункеров и командных центров. Израильская пресса говорит языком инженеров, разбирающих чужое государство на запчасти. Однако за бравадой о «air superiority» (превосходстве в воздухе) проступает и фоновая усталость общества от сирен, эвакуаций (почти полторы тысячи человек в больницах) и страха перед терактами за рубежом. Иранская пресса, реагируя на глубокие пробоины в своей безопасности, предсказуемо уходит в глухую мессианскую защиту и сакрализацию конфликта. Press TV и Tehran Times используют лексику экзистенциальной угрозы: «big disaster for them» (большая катастрофа для них), рассказывают о «martyred» (мучениках) и призывают к «harsher retaliation» (более жесткому возмездию). Это уже не военные сводки, а ритуал стойкости и попытка мобилизовать общество через гнев. Когда реальность неприятна (агентство ООН фиксирует исход 100 тысяч человек из Тегерана), государственные медиа пытаются пришить войну к национальным духовным скрепам, чтобы удержать контроль над ситуацией внутри страны. Арабские и турецкие СМИ смотрят на происходящее с прагматичным ужасом, осознавая, что война уже расползлась за пределы израильско-иранского ядра. Турецкая Hürriyet описывает ситуацию через слова «war spreads» (война распространяется) и «engulfed the entire region» (поглотила весь регион), фиксируя риски для Кавказа и мировой логистики. Арабские издания, такие как Al Jazeera и Asharq Al-Awsat, перешли на язык обороны и ПВО: «high alert» (высокая готовность), «repel attacks» (отражение атак). Иран начал бить по нефтеперерабатывающим заводам и базам в странах Залива — и для соседей это означает, что конфликт превратился в пожар в серверной мировой экономики, где парализован Ормузский пролив и горят чужие НПЗ. Главный диагноз на 5 марта: ситуация ухудшилась именно структурно. Стороны перешли к войне на истощение. Израиль начал долгую кампанию по уничтожению подземной инфраструктуры, Иран перенес центр тяжести ответов на страны Залива и мировую логистику, а в США накануне заблокировали попытку ограничить военные полномочия президента, что стало сигналом — сворачивания не будет. Окно для деэскалации закрылось, и вместо разговоров о прекращении огня нас ждет системный разогрев конфликта, в котором противники будут пытаться сломать друг друга через разрушение экономики и психологическое давление.