Магазин "крепеж" - издевательство для людей бесконечно одиноких. Бог с ним, с разнузданным буйством ассортимента анкеров и дюбелей. Гайки, болты - вот где рыдаешь от единоначалия Инь и Янь, гармонии и союзности. Все по резьбе, сплошное тычинка к пестику. Они натурально друг другу подходят. Тамошний по-возрастному лысый продавец крепежа уныл и безнадежен, что твое понедельничное утро. Мы с ним как-то разболтались, - простите, - говорю ему я, - а вот вы же "Крепеж". Так нет ли у вас каких-нибудь духовных скреп? - Раньше я работал управляющим гостиницей, - отвечает он. -Очень хорошо зарабатывал. Имел одышку, хроническую язву, геморрой - и это, заметь, были три совершенно разные женщины. Потом сменился собственник, меня уволили, и я занялся продажей-обслуживанием аквариумов. Там я работал с рыбками, так это было очень счастливое время. Их кормишь, а они молчат. Их не кормишь, а они молчат. Дохнут - и то - молча. И ни одной, представь себе, ни одной идиотской шутки про духовные скрепы. Отличное, в общем, место и разговоры интересные. Вот и в пятницу снова пошел туда, а там уже скопилась уйма народа. Будто бы все спохватились,- завтра же – суббота! Утро! Люди будут спать! Дайте скорее сверел, молотков, перфораторов, пошумим, глядь. Толпимся серой пролетарской биомассой мужичков. И вдруг заходит, я даже не знаю, как объяснять. Ну вот когда женщина одевается словно не для того, чтоб казаться одетой. И соображения терморегуляции у нее - явно не в приоритете. Когда смотришь на такую и думаешь: инфраструктура. Ирригация. Эмиссия. Бомболейло, твоюжмать! Потому что, если думать что-то осмысленное и связное, то сразу получится мыслепреступление и мужской свинячий шовинизм. Все сразу стали вежливые и культурные, перестали сморкаться друг другу в спины и пихаться за место в очереди. Пропустили ее к кассе. И она, таким низким-низким хрипловатым голосом, говорит, - Мусчина! Мне срочно нужна ваша помощь. И - бондаж!. По напрягшимся лицам и хрусту распрямившихся спин я сразу догадался, что интимное просвещение в регионе находится на высочайшем уровне - ура, быть беде! Но продавец резко овладел ситуацией и собой. - Что, простите, что-что? – ответил он, вытирая лысину огромным разводным ключом. - Бондаж. Ну, чтоб можно было зафиксировать... Как бы – утянуть... - Зачем?! Кого?! - Трубу... Ну, отопление. В нем, вроде бы, какие-то трубы... Муж сказал... Помещение магазина заполнилось отвратительными звуками опадающих позвонков и мышц, а протертый насухо продавец уверенно погрязал в словах : дюйм, три четверти дюйма, сантехнический хомут. Будучи не в силах вместить всеобщий упадок энтузиазма, я нерешительно потоптался на месте, будто прощаясь с осколками тревожных предчувствий и напрасных надежд. И вышел под снег.