Я испытывала разные эмоции в предновогодней суете в разные годы, но в этом, будто вся эмоциональная тяжесть года свалилась и придавила каменной плитой в моменте. Спасибо, что не надгробной. Бродя в состоянии сомнамбулы по торговому центру, где толпы были заметно скуднее, чем обычно в это время в другие годы, я покупала всякие милые мелочи для тех, кому хотела бы сказать «спасибо» Я ходила по магазинам и каждый веселый баннер вызывал во мне предательский поток слез. Меня трогало буквально все — господи, какой милый игрушечный зайчик. Ах эти счастливые, пластиковые люди на баннере, ах это ощущение волшебства, которого внутри нет. Я душила слезы в примерочных, натягивая юбки с пайетками, у прилавков с упаковкой подарков. Я не думала ни о чем в эти моменты — это было будто освобождение от всех эмоций, о котором я просила в монастыре. Только вот настигло оно меня почему-то сейчас, посреди общественного места, вызывая недоумение окружающих. Да, в таком состоянии меня бы в 19 веке отправили на воды «подлечить нервы». Я плакала и делала дела — не просто же порожняком ходить и реветь. В перерывах забежала на наш стенд ярмарки — проверить, как там дела. Сказала пару мотивирующих слов продавцам, а потом снова скорей забежать за угол плакать. Плач продолжился на фуд-корте, ведь грусть грустью, а обед по расписанию. Рамен был, как всегда, достаточно объемный и соленый, прямо как мои слезы, которые капали с лица прямо в тарелку. Потом я решила порадовать себя стаканчиком клубники в шоколаде. И жуя первую клубничину, я твердо решила, что плакать сейчас ну совсем уж неуместно, ведь красиво жить не запретишь. Тогда я увидела в зеркале напротив свои растекшиеся глаза и сжимая стакан с клубникой, широко себе улыбнулась — ну все же, девочка моя, хорошо. «Лет ит снооооу» - угрожающе орали динамики торгового центра. «Лет ит би» вздохнула я, прожевала последнюю клубничину, подхватила сумки с подарками и направилась к такси. А какое у вас состояние к концу года? .