При взгляде на культуру интуитивной кажется модель сложной сети с узлами и связями: графовая модель, ризома. Делёз и Гватари в «Тысяче плато» противопоставляли ризому древовидной (arborescent) модели знания. Но что, если и ризома не так уж хороша как модель? На самом деле, лучшая модель для изображения культуры – это не ризома, а другая живая сеть. Ризома – грибница, и это отличная метафора для культуры, она так похожа, она тоже живая, в ней тоже сложно найти единый центр, но есть метафора лучше. Лучшая модель культуры - это нейронная сеть, и это очень забавно, потому что глобальная нейронная сеть мозга человека – это, по сути, элементарная единица культуры. Получается, культура в своей структуре повторяет устройство элементарных единиц, которые эту культуру и формируют? Препятствие в восприятии культуры такой, какая она есть, заключается в том, что восприятие культуры – это восприятие культуры в голове определенного человека. Есть только определенный человек и то, что он видит, его личный опыт взаимодействия с культурой, его личная графовая модель культуры с весом узлов и структурой связей узлов друг с другом. И еще есть то, как эта графовая модель (которой, на самом деле, является весь человек целиком) взаимодействует с другими людьми: то, что она производит, какие сообщения, как она встраивает новые сообщения в себя. Получается, есть графовая/ризоматическая модель культуры в целом - которая является иллюзией - и есть графовая/ризоматическая модель восприятия культуры в голове определенного человека? Очевидный, но незаметный ответ состоит в том, что это не реальные связи в культуре существуют, это именно сам человек ощущает связи и ассоциации между произведениями, ПОТОМУ ЧТО ОНИ БУКВАЛЬНО ФИЗИЧЕСКИ ЕСТЬ В ЕГО МОЗГУ. Человек ощущает ризоматическую модель, потому что это то, как работает его мышление, как работают и устроены нейронные сети в его мозгу. Человек проецирует модель, возникающую из особенностей устройства его восприятия на культуру и мир в целом. То, что мы видим культуру как систему точек, связанных с друг с другом связями, - это просто буквально тень на стене, тень от устройства нашего собственного мозга. Графовая/ризоматическая модель - это не модель культуры. Это модель того, что строит модель культуры в голове человека и своим устройством искажает то, что должна изображать. Из этого же и берется ощущения связанности всего со всем в мире, что мир пронизан переплетенной сетью, «Плетением Магии». В реальности же даже условные «объективные» исторические связи преемственности и влияния между произведениями будет возможно найти только из-за того, что преемственность и влияние воплощалось через ассоциативную машинерию нейронных связей конкретных людей. И эти «объективные» связи будут отличаться от выстроенных личным уникальным опытом конкретного человека ассоциаций-ощущений. Никаких реальных связей вне человека не существует. Само «устройство головы» человека является препятствием и искажением, которое проецируется на все, что человек видит. И в вопросе культуры это видно особенно ярко в той самой ризоматической модели. Проблема в том, что культура не существует как объект, ее нельзя разглядеть буквально, из-за этого так сложно увидеть искажение, понять, что мы видим в окуляр микроскопа не препарат, на который смотрим, а устройство самого микроскопа. Да и препарата как такового почти что и нет, вернее, нам сложно ухватить его своим разумом, он слишком сложен для нашего восприятия, мало того, что мешает искажение устройством нашего мышления. Культурный код – это модель сложнейшей системы закономерностей, и сложность здесь парадоксальная. Ведь элементарными физически существующими акторами этой системы являются однотипные и одновременно с эти абсолютно уникальные сложнейшие единицы – люди. При этом эти самые люди – это мы сами и есть. Мы как будто смотрим на черную кошку с квантовыми свойствами в темной комнате, которая находится у нас на затылке, сквозь солнцезащитные очки.