Тот же подвох проявляет себя в одном старом эксперименте. «Если взять много мышей и посадить их на плот из плексигласа, а плот поместить на воду, то ввиду того, что мыши не понимают риска, они перемещаются по плоту в хаотичном порядке, и эти беспорядочные движения будут ровно держать плот на плаву. Если же взять большой плот и посадить на него людей, он потонет в течение нескольких секунд, потому что они будут думать: плот наклоняется, нужно перебежать на другой край. И, естественно, все побегут на одну сторону. И плот переворачивается. Другими словами, осознание проблемы, попытки с ней справиться, её понимание — это и есть самая большая проблема.» Всё это не просто отступление от темы. Вот этот подвох целенаправленности, с одной стороны, и возможность и эффективность чего-то как побочного продукта, а не цели, с другой, – это фундаментальное устройство жизни людей. Недаром говорят, что счастье, например, тоже возможно только как побочный продукт. И это фундаментальное свойство проявляется и в устройстве культуры. «Гениальные» произведения или «великие» личности - не цель, а побочный продукт. И они не движущая сила культуры,. Движущая сила – система, структура возможностей для обмена, которая позволяет «слабым» сигналам находить резонанс и усиливаться. Культура - это не сумма «хороших» идей, а система, способная извлекать ценность из шума. Вместо изучения «великих произведений» нужно изучать каналы, через которые они циркулируют и которые их производят. А для «улучшения» культуры не нужны «лучшие» люди или идеи - нужна архитектура, которая компенсирует когнитивные ограничения индивидов (предвзятости, ограниченную рациональность, эгоцентризм) и позволяет локальным взаимодействиям порождать глобальные эффекты. Нужно то, что Делез и Гваттари назвали полным телом без органов - телом без организации, без стратификации, без застывших функций, но не пустым и не излишне свободным. Без инфраструктуры культура пуста: есть потенциал связей, но нет материальных путей для их реализации. Это как интернет без кабелей или соцсеть без пользователей. При избыточной свободе без дифференциации культура становится раковой: информационный шум, «фейковые новости», токсичные вирусные контенты, которые распространяются быстрее, чем проверяются. При слишком явной структуре (тело с органами) культура косневеет и теряет способность порождать новое. При правильной же плотности структуры культура полна: есть достаточно связей для непредсказуемых соединений, но есть и механизмы, которые позволяют этим соединениям «оседать» в новых формах (произведения, практики, институты), не застывая при этом в жёсткие иерархии. «Плотность» здесь - качество инфраструктурных условий: скорость передачи, разнообразие каналов, возможность обратной связи, механизмы фильтрации без цензуры, наличие «узлов кристаллизации» (мест, где потоки могут временно замедляться и порождать формы). Когда эта плотность достигает критической точки — возникает «новое» как эмерджентное свойство, а не как волеизъявление автора. И талант в этом контексте – это позиция в инфраструктуре с высокой плотностью, где индивид становится точкой концентрации потоков, которые он сам не создаёт, но через которые проходит.