​​80-летний Джулиан Барнс объявил, что его новый роман «Исход(ы)» стал прощальным — говоря иначе, он решил прочитать все свои некрологи при жизни. Заголовок «Исход(ы)» не оставляет сомнений: ушли другие, уйду и я. Барнс вспоминает, как ушли из жизни его коллеги, друзья, жена, или как об исходе писали его любимые авторы — главным образом французы XIX века, Малларме, Флобер, или как начиналась его литературная карьера и как она теперь завершается. Тем самым Барнс как бы готовится к собственной скорой смерти, стараясь — цитирую — «прочувствовать свой исход». Книга написана в традиционной для позднего Барнса гибридной форме, — наполовину эссе, наполовину роман. Роман об университетских друзьях и их несбывшейся любви и эссе о связи памяти и идентичности. Эти формы и истории Барнс медленно сплетает, в очередной раз демонстрируя качество, которое я особенно ценю в современных писателях: собирать разрозненное в целое. А еще я часто смеялся при чтении, наверное, мне просто симпатична самоирония Барнса, особенно когда он рассказывает, как разгадывал кроссворды «Гардиан» перед очередным сеансом химиотерапии (в 2020 году у писателя диагностировали лейкемию). Тем не менее его книга ближе к финалу становится все печальнее и печальнее, а по прочтении и вовсе оставляет чувство отчаяния, которому невозможно подобрать слова. Тихое отчаяние, которое остается за пределами слов, но ощущается и автором, и читателем. Уходит эпоха британских писателей с подчеркнуто «британской» манерой письма, от Антонии Сьюзент Байет до Мартина Эмиса, — писателей, лаконично и аккуратно сочинявших истории, в которых ирония незаметно оборачивалась трагедией. Барнс, безусловно, один из них. So thank you, Mr. Barnes, it was such a lovely journey.