​​ЧЕРНЫЕ ПОЛОСЫ «Ты созвал отовсюду, как на праздник, ужасы мои» (Плач 2:22) Я знаю, что такое темная полоса жизни. Но то, что происходит последний месяц в моей жизни, похоже на струю черной китайской туши. Мама повредила ногу, передвигается с большим трудом. Через несколько дней отцу становится очень плохо. Скорая помощь. Несколько больниц. Снова скорая помощь. Много анализов. Постоянное эхо: «это не по нашей части, ищите другого врача». Снова больницы. Сильные морозы. Нет электричества. В квартире очень холодно. На окнах лед. Мало спим. Ловим свет. Иногда он есть только 1-2 часа на день. Забрали щенка с дачи, чтобы не замерз. Малыш. Разносит всю квартиру. Лужи на полу. Научился открывать двери в спальню. Лужи на постели... Много стирки. Для стирки нужно электричество… Окончательно сломался котел. Даже когда есть свет, все равно нет ни тепла, ни горячей воды. Маме хуже. Много плачет. Дома постоянный полумрак. Сильные обстрелы ТЭС. Почти нет мобильной связи. Нет интернета. Морозы еще сильнее. У многих от холода разрывает батареи. Нужно ездить на дачу каждый день проверять, все ли там хорошо. Из-за снега и мороза не всегда есть транспорт... Наконец-то папе лучше! Но через несколько дней он умирает. Прошло две недели. Кажется, я должна быть сильной. Но как-то плохо получается. Я понимаю, что это как раз те точки надломленности, где оголяется настоящая вера, а теория становится практикой. Никто не объяснит нам истинную причину наших бед. Но в эти дни я много думаю о том, что свои черные полосы нужно читать в контексте. Контексте того, что было «до», и того, что планировалось «после». Потому что обычно горнило либо следует после важных событий, либо предшествует им. Многое становится понятным, если проанализировать своё «до»: молитвы, откровения, решения. Мы же просим готовый результат. А Бог посылает процесс. Вспоминаю, о чем просила. Все сходится. Анализирую свое «после»: большие были планы по служению на февраль. Дьяволу не выгодно. А Богу важнее сердце, а не дела. И здесь все сходится. За день до ухода отца читаю об учениках во время шторма, пока Иисус спал. И думаю, а какой реакции, собственно, Христос ожидал от них? Опытный рыбак точно мог отличить смертельный шторм от «бытового» — их паника была небезосновательной. Но затем понимаю: вера — это не отсутствие переживаний во время шторма, не стоическая улыбка в мокрой лодке. Вера — это не считать шторм сильнее Христа. Это помнить, что Христос здесь — на корме: Он с тобой и в холодной квартире, и на холодном кладбище. Что этот ужасный февраль сменит весна. Что все черные полосы — это всего лишь короткие отрезки на фоне Его бесконечной милости. И что тебе не нужно быть сильной, потому что сильный здесь только Он.