Но что меня поразило на этом рынке больше всего. Я услышала, как маленькая девочка лет шести вместе с мамой стояли возле торговки черешней и просили эту черешню. Я спросила, сколько она стоит. Оказалось — две трети зарплаты моего мужа. Это было настолько дорого, что мама стояла в каком-то недоумении: купить или нет? В итоге она купила 100 граммов. И тут я осознала ценность настоящего момента. В моём детстве и юности я ела черешню тазиками. Моя сестра и я — мама мыла её, и мы ели, не задумываясь. Ну и что, черешня… А здесь 100 граммов, и ребёнок счастлив этой черешне. В тот момент многие вещи стали для меня трансформироваться, переосознаваться. И поделюсь одним случаем, который произошёл уже с мужем. Мы с ним очень много гуляли, он рассказывал мне, как у них в гарнизоне была пара: он майор, она его жена, и они каждый день в обед выходили гулять по дороге, которая вела к Тихому океану, за руку, о чём-то беседуя. Для моего мужа, оказывается, это было идеалом семьи. И, конечно, это очень хорошо состыковалось с моими ожиданиями и моими принципами. И мы стали с ним гулять так же. Однажды после службы, часов в семь, ещё было светло. Он говорит: «Хочешь, я покажу тебе Тихий океан?» Конечно! Мы пошли. Километров пять, наверное, шли около часа. Пришли — и я просто поразилась. Чёрная вода, такой гул стоял. Я впервые видела Тихий океан и просто поразилась этой мощи, этой воде, этому звуку, этому духу, который управляет стихией. Я стояла заворожённая, наблюдала. Но начало темнеть. Муж говорит: «Слушай, давай идти назад — света нет нигде на этой дороге». Телефонов мобильных тогда не было, фонарик мы не взяли. И он говорит: «Слушай, здесь где-то есть тропа охотников, давай попробуем укоротить путь». Он начал вести меня достаточно уверенно. Но в какой-то момент я вижу, что он начинает волноваться: тропу охотника он потерял. Надо оговориться: Камчатка — край, очень насыщенный животными. В гарнизон часто выходили медведи, люди прятались. Я сама не видела, но мне рассказывали: люди прятались, пока медведи гуляли по гарнизону в поисках вкусняшек, а потом уходили. И вот мы идём по этой тропе, муж её теряет, уже темнеет, света нет, луны нет. Мы начинаем идти по какому-то болоту, я по колени в грязи. Муж начинает волноваться. И тут, друзья мои, впервые я ощутила недоверие к своему мужчине, к своему мужу. Вначале я, безусловно, доверяла ему, шла, понимая, что он меня ведёт правильно, он знает путь. А тут он потерял тропу, и мы заблудились в этой тайге, в чаще. Он начинает паниковать. Я — соответственно, тоже. Он идёт впереди, пытается найти утерянную тропу, я иду за ним. Какие-то кочки, болотистая местность (но она не втягивает), я падаю… И у меня возникает недоверие к своему мужчине. В итоге всё завершилось позитивно. В какой-то момент мой муж увидел вдалеке фонарь гарнизона и начал просто идти на этот свет. Мы пошли напролом, как могли. Благо, это не мексиканские джунгли — тайга, в которой можно пройти. Мы прошли и вышли с обратной стороны гарнизона. Грязные, но довольные. С одной стороны. А с другой — я была зла. У меня только одна мысль крутилась: как же я могла довериться? Почему я не перепроверила, почему не сказала, что надо пойти той дорогой, по которой мы пришли? Всё же было разрешено… Потом мы договорили это всё. Договорились, что в любом случае будем вместе согласовывать такие передвижения, чтобы не оказываться в опасной ситуации. Вот такая история. Но, кстати, это недоверие потом периодически в нашей жизни проявлялось. И я буду делиться тем, как, когда и как я с этим справилась.