​В нынешнем преображении "Боруссии" принято отводить значимую роль личностям. Пришли Шахин и Бендер - и команда выстроилась в приятной структуре, расцвела в тяге к конструктиву и простым, но изящным тактическим приёмам. Арендованные зимой Матсен и Санчо тоже становятся сильными импульсами Дортмунда, возрождением потухших карьер двигая новое окружение выше и выше. Новые имена - новая, лучшая жизнь. Но есть внутри "Боруссии" человек особо любопытной судьбы, который сразу на нескольких уровнях отражает причуды текущего жёлто-чёрного спурта. Он был в команде и до Бендера и Шахина - и слыл простачком, убогим лакмусом проблем Дортмунда; сейчас он сочиняет достойное вместе со всей командой - и в нём уважительно отмечают хорошее, хвалят. Однако сам игрок, человек, конечно, за полгода не успел поменяться: он всегда был примечателен, только сейчас, во время успехов, это начали замечать. Возможно, всё дело в облике, что часто фиксирует стереотипы. Никлас Фулькруг и выглядит, и ведёт себе максимально похожим на примитивного форварда образом. Высокий крепыш с широким сельским лицом, без конца прыгающий где-то на острие под летающий туда-сюда мяч - не с таким в современном футболе бороться за титулы. Однако внешность Никлас давно преодолевал и обманывал. Внимательный взгляд за его первичной антропометрией всегда ловил проблески высокого игрового интеллекта, что проявлялся в его касаниях и движениях: как он сбрасывает на ход мячи, как одним движением ускоряет атаки, как уводит соперников, оставляя свободными зоны, как ловко разбирается внутри штрафной, увиливая от защитников. Он - нисколько не столб, Фулькруг - подвижный и умный игрок, чувствующий партнёров и пространство, отлично вокруг ориентирующийся, способный завязывать комбинации и принимать творческие решения. И в этом смысле внутреннего достоинства, что всегда где-то имеется, что способно перебороть первичное, внешнее, наносное, Фулькруг отражает не только себя, даже не только "Боруссию" - он, смею надеяться, выражает всего человека, внутри которого, как известно, и моральный закон, и царство Божие. Нескладный, донельзя простой Фулькруг, в высвечивающих обстоятельствах, оказывается полон добродетелями, что всегда внутри него были - это живая метафора, что куда важнее быстрого хода "Боруссии".